Они с Сашей и расстались — и не расстались. Екатерина, умная женщина, не препятствовала общению, даже подружилась с соперницей. Их нередко видели в Париже втроем, например на оперных постановках. Раз собирались куда-то вместе и Катя восхитилась изумрудным колье Лины. Та сняла с себя украшение и застегнула на шее подруги: «Я недостойна носить его. Это твое». Колье, преподнесенное когда-то Александром, было фамильной драгоценностью Барятинских.
Но самый ценный Сашин подарок остался при ней, ведь исключительно благодаря князю Лина отказалась от титула «королевы варьете» и серьезно занялась вокалом. Пока она жила в Петербурге, Барятинский убедил подругу, что та способна на большее, чем тешить публику сентиментальными куплетами, и оплачивал уроки у известной певицы Маддалены Мариани-Мази, открывшей в столице свою школу.
В 1900 году Кавальери впервые вышла на подмостки оперного театра в Лиссабоне. В газетных анонсах дебютантку представляли как «красивую даму полусвета, которую спонсирует президент итальянской навигационной компании» — тот самый, уточнялось, что ранее преподнес ей роскошный жемчуг. Несмотря на скепсис критиков, выход певицы встретили бурными аплодисментами, но после исполнения первой же арии послышались возгласы неодобрения. В середине действа Лина покинула сцену (ее заменила певица, приглашенная на случай, если дебютантка провалится).
Потом Кавальери оправдывалась, что перенервничала и голос плохо звучал — ведь в зале сидели члены португальской королевской фамилии. Да еще шутники в партере, сбивая певицу, принялись копировать ее мимику и жесты — наверняка их подговорил импресарио, чьи ухаживания она отвергла.
