Николай Попков (Глинский). Уходящие от вас

Я прижал Малявину к стене: «Валя, ты врешь. Скажи правду. Как умер Стас?»...

И что он умер, тоже не заметила? Он почти час как не дышал. Это что, возможно не заметить? Представьте на секунду лицо Стаса через пять-десять минут после такого удара. Представьте себя на месте Малявиной. Любимый валяется под креслом с раной в сердце, в квартире — тишина. Как сказано в меди цинском заключении: «После удара жил Жданько очень короткое время, исчисляемое минутами. Причиной смерти стало острое кровотечение». И после всего этого ее даже не подозревают в убийстве?!..

Так чем же, по мнению Сударушкина, Малявина занималась почти час до приезда «скорой помощи»?

В 21.10 — 21.15 Стас разговаривал с Минском. Звонок на станцию «скорой помощи» зафиксирован в 21.33. Значит, в промежутке 21.15 — 21.33 произошел роковой обмен репликами.

Врачи приехали через пятьдесят минут, и что они застали? Их встретила очень спокойная женщина, указала на комнату: «Проходите, окажите ему помощь». Стас лежал на полу как упал. Когда на суде Малявину спросили, почему она не вызвала соседку-медсестру, почему сама не оказала Стасу никакой помощи, Малявина ответила только: «Я не медик». Зал ахнул.

Итак, врач склонился и удивленно произнес: «Да он давно умер». И вот тут, по словам докторов, с Малявиной произошла резкая перемена. С криком «Иду за тобой!» она через всю комнату бросилась к столу. Схватила обеими руками лежащий на нем нож. Причем не за ручку, а за лезвие. Замахнулась... Вот только удара не последовало. Врач и медсестра отняли нож. Валентина Александровна лишь порезала себе пальцы.

Слушая версию Сударушкина о том, как все проис ходило, я вспомнил, что на первых страницах дела был помещен рисунок с порезами пальцев Малявиной.

Я пришел к Малявиной на Арбат: встреча продолжалась больше суток. В конце я сказал, что не верю ей, и пообещал узнать правду Я пришел к Малявиной на Арбат: встреча продолжалась больше суток. В конце я сказал, что не верю ей, и пообещал узнать правду Фото: Павел Щелканцев

Его сделали на следующий день, четырнадцатого апреля, в Ин ституте имени Склифосовского. Комментарий следователя Мишина к этому документу был лаконичен: «Порезы пальцев Малявиной при попытке самоубийства тринадцатого апреля». Меня он и раньше смущал своей назойливостью, а теперь Сударушкин разъяснил:

— На этом рисунке пореза мизинца нет. На суде было доказано, что справку изготовил сам Мишин. Мы съездили в институт и обнаружили в архиве действительный документ — регистрационную карточку приемного отделения от четырнадцатого ап реля.

На ней зафиксированы порезы у Малявиной: не только те, что возникнут, когда схватишь нож за лезвие, — указательного и среднего пальцев, но и порезы безымянного и мизинца. Зачем их скрыл Мишин? А очень просто. Кухонный нож, которым Малявина ударила Стаса, был самым обычным, без ограничителя. Если пальцы обхватывают рукоятку, нижняя фаланга мизинца упирается в лезвие. Когда нож уперся в преграду из ребер, Малявина просто не могла не порезать себе мизинец. А удар оказался такой силы, что и безымянный порезала. Они, насколько я знаю, у нее и сейчас плохо сгибаются.

— Вы хотите сказать, — до меня начинал доходить масштаб личности Валентины Александровны, — что она инсценировала попытку самоубийства с целью скрыть порез?

— Вот именно! Ей казалось, что это единственная улика. Как объяснить врачам, милиции эту рану? — Сударушкин ничего не сочинял, просто попытался представить, чем Малявина жила в те страшные сорок минут тишины над телом Стаса. Даже заговорил ее тягучими интонациями: — «Валя, ты сильная, талантливая, его не вернешь, тебе жить... То, что он бешеный, нервный, знают все. Скажу, переживал из-за того, что мало играл в театре. Или, допустим, хотел всех напугать. Он же вечно что-то изображал, разыгрывал. Чем больше разных версий, тем лучше. Но чем оправдать рану на мизинце правой руки? Открывала бутылку, нож соскочил. Глупости, так мизинец не порежешь... А что если порезаться прямо при врачах? Можно при этом повредить и остальные пальцы, неважно. Даже хорошо. Но как это сделать? Они проходят, говорят, что Стас умер, со мной истерика, хватаю нож за лезвие.

Чего в горячке не сделаешь?» Надо, чтобы все было неожиданно, но понятно. Как в кино: естественным кажется лишь то, что продуманно до мелочей. Она кладет нож на стол, лезвием к двери. И когда приехала «скорая», проигрывает свой сценарий как по нотам. Все удалось: пальцы порезаны, рана на мизинце оправданна.

Сударушкин выдохнул. Он не походил на Мегрэ или Пуаро. Скорее — на бравого солдата Швейка: толстенький, глазки пуговками, нос картошкой. Закончив, удовлет воренно откинулся на спинку стула.

Через десяток лет я написал судебный очерк об убийстве Стаса «Погиб на взлете». Малявина его прочла. Знаю, потому что позвонила в редакцию. К изумлению журналистов, она просила передать автору благодарность: «Коля многое мне открыл в этом деле».

Спустя время мы случайно встретились в Доме кино.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Тина Канделаки. Мое время

Тина Канделаки. Мое время



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Актер, режиссер, сценарист, каратист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй