Ксения Громова. Память сердца

«Я не сужу Никиту: он выпил, да еще гнал не меньше ста километров... Все мы совершаем ошибки, его — оказалась роковой».
Вишневая «девятка» стояла у подъезда, но мне не открывали. Чувствуя предательство, я собрала все письма, подарки и отнесла их к его двери Вишневая «девятка» стояла у подъезда, но мне не открывали. Чувствуя предательство, я собрала все письма, подарки и отнесла их к его двери Фото: Геворг Маркосян

Романтика началась гораздо позже, когда уже учились в одной школе. N — так я называла его в разговорах с близкой подругой, чтобы никто не догадался, — был на шесть лет старше. Дом наш стоял неподалеку от роскошного парка, засаженного голубыми, упиравшимися в небеса елями. Сейчас их нет — вырубили зачем-то. Там мы подолгу гуляли, держась за руки, признавались друг другу в любви.

К тринадцати годам я твердо решила, что стану актрисой. Очень нравилось слушать радиопостановки, смотреть телеспектакли, их тогда часто показывали по образовательному каналу.

Особый трепет испытывала перед мхатовскими «стариками» — Тарасовой, Яншиным, Кторовым. Не пропускала рассказов Ираклия Андроникова. Буквально прилипала к радиоприемнику, когда Дмитрий Журавлев читал «Пиковую даму». (Могла ли предположить, что его дочь Наталья Дмитриевна станет моим педагогом?)

Однажды в школу пришли тренеры, отбиравшие детей в секцию спортивной гимнастики. Я им приглянулась, начала серьезно заниматься спортом. Но как-то, крутанув кульбит на бревне, неудачно приземлилась и сильно растянула связки. Да так, что нога болела несколько месяцев. Спорт пришлось бросить. Бабушка меня жалела, откармливала блинами: «Кушай, Ксюшенька, быстрее поправишься». Я и поправилась. Когда, следуя своей мечте, пришла в театральную студию при Доме культуры имени Ивана Франко, была довольно упитанной.

Руководил студией Николай Владимирович Кабачек — интереснейший человек и талантливый педагог.

Ездить приходилось через весь город, репетиции заканчивались поздно, родители были от этого не в восторге. Но я их успокаивала: отчаянная была, для виду таскала в сумочке перочинный нож. Хотя он мне был без надобности — меня встречал после занятий мой N, который к тому моменту уже стал студентом.

Когда его призвали в армию, на меня навалилась тоска. С замиранием сердца открывала наш почтовый ящик. Его нежные письма согревали, каждое заканчивалось словами: «Малыш, дождись меня». Я хранила их под подушкой, казалось, так мы становимся ближе.

Все мои мысли были только о нем.

Я не думала о свадьбе. Была уверена: раз мы сблизились, значит, будем вместе, неважно, как это устроится. Жизнь тогда представлялась простой: черное было черным, белое — белым. Я не умела разбираться во всех ее тонкостях и хитросплетениях, поэтому не видела никаких препятствий на пути к нашему счастью. Но его мать считала иначе.

Яркая, умная женщина, она приехала в Донецк из Киева и многого в жизни добилась. Мне сейчас кажется, что мы с ней были даже в чем-то похожи, обе родились в декабре с разницей в неделю. Она желала сыну благополучного будущего. Девушка из простой семьи, к тому же мечтавшая об актерской карьере, по ее мнению, могла этому помешать.

С однокурсниками и друзьями Сергеем Карякиным, Еленой Медведевой, Ильей Смирновым, Александром Хованским, Олесей Судзиловской, Юрием Анпилоговым, Денисом Никифоровым и Анной Дуарской на праздновании 60-летия Школы-студии МХАТ С однокурсниками и друзьями Сергеем Карякиным, Еленой Медведевой, Ильей Смирновым, Александром Хованским, Олесей Судзиловской, Юрием Анпилоговым, Денисом Никифоровым и Анной Дуарской на праздновании 60-летия Школы-студии МХАТ Фото: Из архива К. Громовой

Действительно, мой отец тридцать с лишним лет проработал шахтером. Бабушка приехала в Донбасс из Смоленской области, хотела тут затеряться: ее муж во время войны пропал без вести, что приравнивалось почти к измене родине. Отец запрашивал военные архивы и разыскал его могилу лишь в 1988 году под Ригой. Мы туда ездили, я впервые увидела, как папа плакал. Мама работала на мебельном комбинате. Ее жизнь могла сложиться иначе, она рано лишилась матери и оказалась с сестрой в детском доме в Волгограде. Дедушка по маминой линии попал в концлагерь, дочерей разыскал лишь после того, как война закончилась. «Если бы отец нас не забрал, мы бы обязательно получили высшее образование», — всю жизнь сокрушалась мама. Но дед женился во второй раз на женщине с двумя детьми, мама с ними нянчилась. Так что с мечтами об институте пришлось расстаться.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Мушкетеры и Высоцкий

Георгий Юнгвальд-Хилькевич. Мушкетеры и Высоцкий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Виктория Дайнеко Виктория Дайнеко певица, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй