Тот день никогда, конечно, не забуду. Я находился в каком-то шоковом состоянии. Думаю, папа тоже. Это было безусловно радостное событие, но до конца я не мог осознать, что происходит — вот рядом человек, мой родной отец. Очень хотелось рассмотреть его получше, но, естественно, делать это было неловко. Мы сидели в гримерке, мама что-то быстро и нервно говорила, а мы с папой украдкой разглядывали друг друга в зеркалах гримерных столиков.
На следующий день он пригласил нас к себе на Покровку. А там новое событие — помимо папы я обрел еще огромную семью. По сути, до этого ведь был сам по себе. Со старшей сестрой Катей (дочь Ольги Волковой от первого брака. — Прим. ред.) у нас большая разница в возрасте, к тому моменту она давно жила с мужем отдельно. У меня имелась своя комната, я «варился в собственном соку», жил в своей собственной «раковине». А тут попал в большую семью. Позже узнал, насколько серьезную роль сыграла в моей встрече с отцом его жена Вера Викторовна. Теперь уже хорошо зная и Веру, и папу, понимаю, чего ей стоило поднять эту тему. Он и сам хотел как-то все решить, но без Вериного участия и инициативы сложно сказать, когда бы произошла наша встреча.
В общем, дверь открылась и — много-много лиц. Папа, Вера Викторовна, их дети Митя, Коля, маленькая Шура, Валентина Николаевна — папина сестра, мой двоюродный брат Женя... Какие-то шуточки, хохот! Помню только, что тетя Валя сразу отметила, что я очень похож на молодого дедушку, а Коля (брат, самый близкий мне по возрасту, на два года младше) потащил меня к себе в комнату. Он увлекался «металлом», поставил пластинку чего-то там сильно тяжелого, Cannibal Corpse или Sepultura — не помню. От такой музыки я обалдел, конечно. Я тогда слушал, мягко говоря, совсем другое.
Потом застолье, разговоры. Удивительный день. В дальнейшем папа поднял тему моего переезда к ним в Москву, сказал, что хочет готовить меня к поступлению в Щукинское училище. Тогда у меня даже вопроса не возникло, что может быть как-то по-другому.
Пришлось уйти из ЛГИТМиКа, я переехал в Москву и поселился на Покровке. Папа тогда ставил дипломный спектакль «Дядя Ваня» в Щукинском. Поручил мне записывать замечания, возникающие по ходу репетиций со студентами. Так я оказался в роли ассистента режиссера у собственного отца. Началась совсем другая жизнь, в другой семье, московской очень, где я в итоге и остался.
