После этой беды я видела Валино интервью по телевизору. Он постарел, осунулся. Рассказывая об Оле, твердил: «Не уследили, не уследили...» Гафт потом долго болел, почти три года, часто лежал в больнице. В Интернете нашла стихи, которые Валентин Иосифович написал после этой трагедии. Очень берут за душу:
Ах, если бы она была жива,
Я все бы отдал за нее, все бросил.
Слова, слова, слова, слова, слова.
Мы все их после смерти произносим.
И пишутся в раскаяньи стихи,
Но в глубине души навеки будут с нами
Грехи, грехи, грехи, грехи, грехи,
Которые не искупить словами...
Я читала и плакала, вспоминая фразу его Вершинина: «Счастья нет, не должно быть и не будет для нас...»
Ты осознаешь, что любил, лишь тогда, когда пережитое уходит далеко-далеко. Возвращаешься мыслями в те годы, и если тебя эти воспоминания волнуют, значит, все было не просто так...
Как-то я по делам оказалась на Чистых прудах возле «Современника». Читаю афишу: название «Кто боится Вирджинии Вульф?», а внизу фамилии — Валентин Гафт и Галина Волчек. Мне очень захотелось увидеть Валентина Иосифовича. Купила два билета: себе и мужу. Мы с Валерой сидели в шестом ряду. Как только Гафт появился на сцене, почувствовала, что у меня давление поднялось. От его пронзительной игры слезы лились рекой весь спектакль. В конце актеры, взявшись за руки, вышли на поклоны. Я подошла близко к сцене, протянула Гафту букет и свой новый диск. Вначале он, увидев меня, растерялся, потом улыбнулся и прошептал: «Спасибо...»
