Владимир Юматов. Игра на повышение

При жизни Германа на «Ленфильме» господствовал его культ. Утром меня встретила помощница режиссера Ольга.
Владимир Юматов с бабушкой С бабушкой. Родным стало трудно со мной справляться. Я был с позором изгнан из одной школы и засомневался в необходимости посещать другую Фото: из архива В. Юматова

Училище было не просто военным, а военно-музыкальным. Со второй составляющей как раз все было в порядке — к этому времени легко отучился три года в музыкалке по классу фортепиано. А вот на медкомиссии могли возникнуть проблемы, поскольку унаследовал от отца еще и дальтонизм. (Моя жена Ирина видит землянику из окна автомобиля, а мне для этого надо ползать на коленях, приподнимая каждый листочек.) Вредных окулистов победил хитростью: вызубрил полихроматические таблицы Рабкина. На комиссии смотрел на номер и мгновенно отвечал, что там изображено...

И вот — Серебряный Бор, казармы у обрыва над Москвой-рекой. Старшина Киреев выдает мне гимнастерку с алыми погонами с белой окантовкой, новенький скрипучий кожаный ремень и вожделенные брюки с лампасами! Я все это с восторгом напяливаю, а рядом сидит мама и плачет. Потом стою на крыльце и смотрю, как она в авоське уносит мою гражданскую одежду, а с ней и прошлую жизнь.

Сейчас по разным поводам и не без юмора напоминаю сыновьям: «Я вычистил свой первый сортир в двенадцать лет». Они смеются, но знают, что это абсолютная правда. Мы жили по уставному армейскому распорядку.

Владимир Юматов с одноклассниками по Суворовскому училищу С одноклассниками по Суворовскому училищу. Слева — Валерка Халилов, справа — я Фото: из архива В. Юматова

Домой нас отпускали только на воскресенье по увольнительной. В первом (пятом по гражданке) классе накануне маминого дня рождения я лишился этого счастья из-за двойки по математике. Катастрофа! Побежал к командиру роты, чтобы с любыми унизительными клятвами и заверениями отпроситься домой, к родным «моим девочкам». Тот сочувственно выслушал меня, отвел в туалет, где недавно сделали ремонт, и предложил: «Ладно. Отчисти оконные стекла от засохшей краски и приходи».

Часа за полтора при помощи лезвий для безопасной бритвы «Нева» управился со всеми четырьмя окнами. Порезался — фигня! Бегу в офицерскую, а комроты уже нет. Чеховский финал! Помните последние слова Фирса в «Вишневом саде»: «Уехали! Про меня забыли...»? Трагедия! Стоял на берегу, смотрел на московские огни вдали, размазывал по щекам слезы и представлял, как майор тонет в проруби, тянет ко мне руку и кричит: «Воспитанник! Спаси!» А я смачно сплевываю, отворачиваюсь и гордо ухожу. Позади слышен его последний «бульк»...

Спустя годы мой бывший комроты, уже пенсионер, пришел на работу в московский городской Дом художественной самодеятельности. Там после нашего переезда в столицу работала мама: она не смогла найти место в театре. Захожу как-то к ней и вижу старичка, который тянет ко мне руки и с искренней радостью всхлипывает: «Володенька! Дорогой ты мой!» И ни-че-го-шень-ки не помнит! И мы обнялись. Впрочем, работал в Суворовском и мой первый офицер-воспитатель, щедро посеченный немецкими осколками, — капитан, фронтовик Давид Эрастович Девдорьяни. Человек, который на всю жизнь останется в памяти примером мудрости, доброты и справедливости.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Марьяна Полтева. Подарки судьбы

Марьяна Полтева. Подарки судьбы






Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Виктория Макарская Виктория Макарская певица, продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй