Раиса Рязанова: «Любовь, которая перевернула всю мою жизнь»

«Если по верхам на мою жизнь глянуть, можно по-всякому рассудить....»

А значит, впрягайся, иди, по сторонам не гляди, свою борозду вспахивай. Неоткуда у русского человека взяться привычке к легкой жизни — и все тут, другой у нас замес. Испокон веку так. Да и кто сказал, что должно быть легко?

Сестра моя старшая хоть и жила в деревне с бабушкой, но и им надо было помогать. Когда у Тони туберкулез обнаружили, мама привезла ее в Раменское, бегала по больницам. Операцию сестре сделали, она на костылях ходила, потом с палочкой. Конфликтовала постоянно с матерью, упрекала бесконечно, носила всю жизнь обиду, что та оставила ее у бабки. Взрослая вроде уже была, но не хотела понимать, что не по маминой доброй воле все вышло, нужда заставила.

А я так совсем ни при чем, но и меня она в штыки принимала, видно, простить не могла, что при маме росла. Ближе сошлись мы только после смерти матери: что имеем — не храним... А потом и Тони не стало.

Когда я в классе седьмом-восьмом была, маме повезло устроиться на хлебное место — посудомойкой в вагон-ресторан. Я еще знать не знала, что такое «принести в подоле», но фразу эту уже услышала, запомнила: «Принесешь в подоле — убью». А чтобы ветер перемен и свободы, пока она в рейсе, не унес подрастающую дочь на гулянки, смекалка житейская подсказала ей привязать меня к месту — баяном. И денег ведь не пожалела на дорогой инструмент, знала — окупится сторицей. Баянист — всегда первый парень на селе: сыт, пьян и нос в табаке. Не беда, что девочка! Она мне это грузило — бац! — на коленки: вот хошь не хошь, к ее возвращению вызубри да что-нибудь новое сбацай.

Отец моего сына  Данилы — Юра Перов.  Кадр из фильма «Иоланта» Отец моего сына Данилы — Юра Перов. Кадр из фильма «Иоланта» Фото: РИА Новости

Ох и возненавидела я его!

Прямо рядом с домом был клуб. И подружки мои к нам приходили, чтоб пальто оставить, а потом со вчерашним использованным билетом, где «контроль» оторван — шмыг! — на танцы. Их, раздетых, и пускали, вроде как они выходили воздухом подышать. А я дома, придавленная к стулу баяном, растягивала мехи туда-сюда, вздыхала вместе с ними, разучивая очередные народные страдания.

Мы тогда уже в общежитии квартирного типа жили. Три комнаты анфиладкой, одна в другую, в средней стояли две наши кровати. Готовили на примусах и керосинках. Котлеты уже могли себе позволить, по шесть копеек штука. Холодильников не было, поэтому мама жарила все сразу, уезжая, оставляла мне из расчета одну котлетку на день.

Летом с рейсов фрукты привозила. В общем, жить стало легче, жить стало веселее.

Но все самое лучшее мама припасала для поездок в деревню. Полные сумки наворачивала: банку селедки, пару батонов колбасы по два двадцать — это было что-то запредельное, ничего подобного в Бычках не видывали. Привезу, бабуля всю эту снедь сразу в погреб. Доставала только в праздники, а если нам позволялось поучаствовать в застолье, строго-настрого наказывала: «Вот поставлю на стол — не есть перёд гостей».

Мне стали разрешать, только когда в музучилище поступила. Да и то потому что тоже вроде как гостья и вдобавок — баянист. Бабушка Матрена пекла каравайцы: тоненькие-тоненькие блины, сложенные пополам, укладывала горой на одну половину большой тарелки.

А на другую половину наливала сливки — такие густые, что ложка стояла. Все ж свое — и корова, и коза в хозяйстве. Каждый брал по каравайчику, в трубочку сворачивал и в сливки обмакивал. С одной тарелки — и все сыты. А у Матрены стол богатый: еще и колбаса, и селедка свеженькая жирная, не та, что в сельпо, ржавая.

—Это все Раечка привезла.

—А она чья?

—Ну, это первой моей, старшей, дочка.

Пили тоже из одного стакана. Рюмок да бокалов в доме не было, кружки только, но из них сами пьем, а для гостей — почетный стакан. Дед брал четверть самогонки, под мышкой бутыль удерживал, наливал и протягивал первому, потом второму — так по кругу, кто сколько отопьет: мужики хлобыстали по полному, женщины по чуть-чуть отхлебывали, вроде стесняясь, по-интеллигентному.

Все равно в конце все были одинаковые, потому что первые два круга бабы промахивались, а уж потом, когда никто не следит, добирали свое.

И мне наливали. На первом глотке бабушка согласно головой кивала: ладно, мол, чтоб баян шире звучал. Как только второй, Матрена Кузьминична глазами — зырк! — рука моя тяжелела, стакан опускала. Взгляд-то один что у мамы, что у бабушки — не забалуешь.

А когда вроде попили-поели — ну теперь давай, Рая, сыграй — и песни заводили. Тут уж со двора — долой! Надо, чтоб все слышали, вся деревня знала: вона как у Матрены гуляют. И вот идем, растянувшись во всю ширь улицы.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Ума Турман (Uma Thurman) Ума Турман (Uma Thurman) актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+