Алексей Колосов. Одиннадцать дней разлуки

Тяжело вспоминать последние дни моих родителей. Чуть ли не фонд спасения Касаткиной учредили. От кого? От родного сына?

Потом об этом всем рассказывала... А мама уже через час напрочь забыла, что у нее кто-то был. Но еще два дня находилась в сильнейшем нервном перевозбуждении.

Двадцать седьмого декабря папе исполнялось девяносто лет. Мечтали отпраздновать юбилей дома. Это было непросто, ведь отец уже не мог обходиться без капельниц и катетеров, но врачи разрешили. Мы даже успели пригласить на праздник нескольких его друзей. Однако за неделю до дня рождения у папы резко упало давление и все планы рухнули.

К слову, пару раз пытались забрать домой и маму. Хотя бы на несколько дней. Но всякий раз накануне назначенного дня у нее случался приступ или скакало давление. Как по какой-то злой воле...

Папа лежал в специальном боксе, куда допускали не больше четырех человек. Конечно, хотели, чтобы первой папу поздравила мама. Она еще вставала. Но уже не понимала, что происходит, оттого заупрямилась: «Никуда не пойду!» С цветами от Карена Шахназарова приехал директор папиного объединения «Телефильм» Виталий Васильченко. Еще был старинный родительский друг Владимир Трусов, когда-то занимавший высокий пост в Гостелерадио.

Папа держался только на лекарствах. Никого, кроме меня, он уже не узнавал. Но членораздельно спросил об Анютке. Сказал: «Она так быстро развивается, меня это беспокоит». Сразу из ЦКБ мы со Светой и Владимиром Александровичем поехали на очередные «разборки» в Театр Армии. До этого мы просили начальника театра генерал-майора Виктора Ивановича Якимова приструнить некоторых своих артисток.

Были сделаны слабые попытки, и на этом все закончилось. Когда приехали со Светой, прозвучала длинная тирада о том, как мы не уважаем театр, как смеем не пускать театральных деятелей в больницу. А также услышали, что появились уже совсем гадкие слухи: будто мы присваиваем мамину зарплату. Знали бы распространявшие их люди, сколько стоят родительские лекарства! А их двое! Дорогие лекарства и средства ухода в ЦКБ все равно покупались родными.

За месяц до этого на мамину карточку почему-то перестали переводить деньги, и мы лично приезжали получать их в кассе театра, выслушивая очередные претензии и отчитываясь в своих действиях. Мы чувствовали себя оскорбленными! Мама отдала Театру Российской Армии всю жизнь, работала на износ и не выходила на сцену всего лишь пять последних месяцев!

А некоторые актеры уже стали возмущаться, за что ей зарплату платят.

Выслушав тираду генерала, Света вспыхнула и задала ему вопрос: «Вы помните, какой сегодня день? Мы приехали сюда с девяностолетия Сергея Николаевича, из больницы. А вы ни полслова не произнесли по этому поводу! Не поздравили человека, который для вашего театра совсем не посторонний. Колосов не просто муж знаменитой актрисы, а режиссер, поставивший здесь не один спектакль!»

Директор потупился. Мы договорились, что через два дня представители театра приедут в больницу поздравить маму с Новым годом. Но никто не спросил, можно ли зайти к Колосову...

Визиту из театра мама противилась: «На кой они мне сдались?

На воспоминания о папе ей было отпущено всего десять дней. На одиннадцатый мама умерла. Они вновь соединились — в лучшем из миров На воспоминания о папе ей было отпущено всего десять дней. На одиннадцатый мама умерла. Они вновь соединились — в лучшем из миров Фото: PersonaStars.com

Надоели». Она любила повторять, что театр — террариум единомышленников, и ни с кем из труппы тесно не дружила. Разве что с Валентиной Аслановой в восьмидесятые. Но потом они поссорились, о чем мама не жалела. И даже после возобновления отношений близко ее к себе не подпускала.

Однако когда делегация все же пришла, Касаткина встретила ее улыбающаяся, подкрашенная, в аккуратном парике. Как будто для нее это был очередной выход на сцену.

На следующий день мама недоумевала, откуда в палате появились цветы.

Папа умер одиннадцатого февраля. Постепенно болезнь отнимала у него прошлое, кадр за кадром исчезали воспоминания. В самом конце в титрах его жизни осталось лишь имя главной героини — Люка.

Это слово стало последним, что он произнес.

Двадцать второго февраля я записывал радиопрограмму о джазе, которую веду вот уже двадцать пять лет. Когда вышел из студии, позвонила Света: мамы больше нет. Мы, конечно, знали, что это неотвратимо. Но следующие несколько дней я провел как в забытьи. И еще долго не мог видеть маму на экране, сразу переключал телевизор. Так было больно.

Люся в это время ждала ребенка и в мае 2012 года родила дочь Софью, мою внучку и правнучку моих родителей. Ходить в больницу она не могла, хотя раньше всегда помогала Люле и Дидею. А Анюту мы не брали. Чтобы не видела бабушку и дедушку в беспомощном состоянии, запомнила их такими, какими любила, — разумными и бодрыми. Недавно дочка призналась: «Они для меня живые».

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Степан Разин. Загадка Ваенги

Степан Разин. Загадка Ваенги





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Дженнифер Энистон (Jennifer Aniston) Дженнифер Энистон (Jennifer Aniston) актриса, режиссер, продюсер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+