Андрей Зибров. И в горе, и в радости

«Он целился в лицо. Сдвинься я хоть на шаг — подставил бы под пулю Анюту, стоявшую за спиной....»

Кто ж знал, что вскоре мое амплуа сузится до одноглазых пиратов?

От тягостных размышлений, что придется расстаться с профессией, спасали близкие: родители, жена, друзья. Сестра каждый день готовила мои любимые блюда, а ее муж Сергей Брель привозил судки в больницу. Отец приезжал ко мне утром и вечером. Никаких пафосных слов: дескать, держись, сынок, в жизни всякое бывает, но ты мужчина и должен все преодолеть — я от него не слышал. Да и не нужны они были, эти слова. Достаточно того, что отец был рядом, одно это придавало сил. Мама и Лена тоже постоянно рвались меня навещать, но мы с Анютой их отговаривали. Щадили. Боялись, что вид моего обезображенного лица вызовет у мамы и сестренки шок.

Анюта, Миша Пореченков, Костя Хабенский, Андрюша Сиганов, другие ребята-коллеги рассказывали о чудесах современного протезирования, приводили в пример знакомых, которым «вставили искусственный глаз — и этого абсолютно никто не замечает».

Не от Кости с Мишей, а из газет я знаю, что ребята вложили в покупку дорогостоящего инструментария и орбитального шарика собственные деньги, организовали сбор средств на третью, пластическую, операцию. Среди тех, кто откликнулся, были режиссер Сергей Снежкин, актеры Сергей Маковецкий, Андрей Федорцов, Евгений Стычкин, Миша Трухин... Всех и не перечислишь, но они навсегда в моем сердце. Этим людям буду благодарен до конца жизни. У Трухина мы с Аней, кстати, останавливались, когда приезжали в Москву на протезирование. В загородном доме на Новой Риге они с супругой выделили нам целые апартаменты: «Ребята, живите сколько потребуется и чувствуйте себя как дома».

Конечно, и деньги, и приют в добром гостеприимном доме были необходимы, но не менее важной была сама поддержка друзей.

Если бы в тяжелую минуту они не пришли, не дали о себе знать — это было бы пострашнее пистолетного выстрела. То же самое могу сказать и об Ане. Уже после выписки из больницы я встретился с одним нашим общим знакомым, который спросил:

— А ты знаешь, что все это время Анюте звонили «доброжелатели» и давали советы?

— Нет, не знаю. И какие же?

— Дескать, сейчас Андрею тяжело, ему нужна помощь, но ты потерпи, побудь с ним немного, а когда станет чуть лучше, потихонечку свали.

Услышав это, я вспомнил, что во время круглосуточных дежурств возле моей постели с некоторыми звонившими Аня предпочитала разговаривать, выходя в коридор.

Говоришь строго: «Андрюша, это трогать нельзя!» А он, хитрюга: «Льзя, льзя, льзя!»  Ну как удержишься, чтобы не расхохотаться?! Говоришь строго: «Андрюша, это трогать нельзя!» А он, хитрюга: «Льзя, льзя, льзя!» Ну как удержишься, чтобы не расхохотаться?! Фото: Олег Зотов

Возвращалась с сердитым лицом. Однажды я спросил:

— Анюта, что-то случилось? Расскажи, я же вижу...

— Нет-нет, все нормально, не переживай!

После того как меня выписали из больницы с рекомендацией «пройти курс реабилитации на свежем воздухе», мы с Анютой поехали в деревню. И там я сделал несколько фотографий. Уже в Питере внимательно рассмотрел снимки и был поражен, как жена изменилась. Раньше выражение «выплаканные, сухие глаза» было для меня только литературным оборотом.

Теперь знаю, что это означает. Анюта, родная, сколько же тебе пришлось вынести!

Мы познакомились на съемках сериала «Русский дубль», где мне досталась роль талантливого физика, который после развала Союза остался не у дел и вместе с другом детства — изгнанным из органов за принципиальность опером — организовал частное детективное агентство. Я играл, а Анюта работала на проекте гримером. Сначала отметил про себя ее молчаливость и сосредоточенность. Другие девчонки-гримеры и пококетничают с актерами, и похихикают, и анекдот расскажут. Она — нет. Все реплики исключительно по работе: «Вам комфортно?», «Так нормально?», «Хорошего съемочного дня. До свидания». Я никак не мог понять, что за этой сдержанностью кроется.

А потом случайно услышал, как она смеется. И этот смех рассказал мне о многом. О том, что Анюта — открытый, добрый, любящий жизнь человек. Хореограф Юрий Харитонович Васильков часто повторял: «Посмотрев, как человек ходит или танцует, я могу рассказать о нем очень многое, если не все». Я бы дополнил его перечень еще одним пунктом: «как человек смеется...»

С тех пор старался присутствовать на всех послесъемочных междусобойчиках, если на них оставалась Аня, пользовался любой возможностью, лишь бы побыть с ней рядом. И однажды в выходной день решился позвонить. Мне уже стукнуло тридцать шесть, но волновался как восьмиклассник. Потому, наверное, в голову и пришел «детский вариант»:

— Аня, можно пригласить тебя в кино?

Произнес это, а сам думаю: «Господи, что я несу?!»

— Спасибо большое. Мне очень приятно, что ты позвонил и предложил, но сейчас не могу.

— Завтра я улетаю на съемки. После них можно позвонить?

— Звони. Счастливого пути!

Вернувшись в Питер, первым делом набрал ее номер. Мы встретились. И я, собравшись с духом, признался в любви.

Она помолчала, а потом, глядя прямо в глаза, спросила:

— Ты знаешь, что я замужем?

— Теперь знаю.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь

Любовь Тихомирова. Совсем другая любовь





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


 Татьяна Навка  Татьяна Навка фигуристка, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+