Галина Стаханова. Мечты сбываются?

Мы с Роланом оказались очень разными. Никак у меня не получалось подстроиться под сумбурную жизнь...
Евгений Александрович пригласил сниматься в свой фильм «Детский сад». Сценарий написал на основе воспоминаний о ранних годах, проведенных под Иркутском Фото: МОСФИЛЬМ-ИНФО

Незадолго до расставания с Роланом я серьезно заболела. Началось все с того, что он сам лежал в больнице — уже не помню, что стряслось, — и я пришла проведать, пирожков напекла. Решили прогуляться. Побродили по больничному парку, уселись под кустиками. Под ними, по сути дела, и распрощались. Хотя в тот момент об этом не догадывались. Стояла осень, и я на сырой земле сильно простудилась. Начался жуткий радикулит, разогнуться не могла. Прописали уколы, а медсестра, которая ходила их делать, оказалась нерадивой, плохо шприцы обработала — одноразовых еще не придумали — и занесла в кровь инфекцию. Начался сепсис, потом еще и воспаление легких подхватила. С температурой под сорок, почти без сознания меня забрали в больницу.

Ролан, конечно, приходил, приносил фрукты. Но мне как-то не до него тогда было. Все силы уходили на то, чтобы просто дышать, какая уж тут любовь. Ко всему прочему, как выяснилось уже в больнице, я была от Быкова беременна. Но ребенка после всех диагнозов сохранить не удалось. Слава богу, сама выжила. В какой-то момент меня перевели в палату, которую пациенты между собой называли «смертной»: оттуда дорога вела только на кладбище. Но я отчаянно, зубами цеплялась за жизнь. Каждый день на обходе лежала и шелестела: «Уберите меня из этой палаты. Я жить буду».

Упрямство и спасло. И еще, наверное, редкая четвертая группа крови: для переливания мне подходят все группы. А кровь в меня вливали литрами. Однажды ночью вдруг увидела: угол, который в русских избах называют передним — тот, где иконы, — в нашей палате светится. А у меня на груди будто лежит огромный крест. Страшно мне стало до ужаса. Чувствую, крест этот на меня давит, дышать не дает. «Ну все, — думаю, — пришел мой час». Только крест вдруг пропал, как растаял в воздухе. И стало легко-легко. А уже через день я пошла на поправку. Помню, выползла из палаты, по стеночке дошла до туалета. На обратном пути увидела весы. Дай, думаю, взвешусь. Встала на них и ужаснулась: тридцать пять килограммов. Это при моем-то росте! Но как только чуть полегчало, начала упрашивать врачей, чтобы скорее выписывали. До Нового года оставались считаные дни, а мне казалось, что если останусь в этой больнице в новогоднюю ночь, потом уже никогда из нее не выйду. Доктора говорили, что я сумасшедшая, но так уперлась, что они сдались. За мной приехала мама, привезла искусственную шубу — тогда носили огромные, мохнатые. Я ее надела и чуть не рухнула, настолько была слаба. Но Новый год мы с мамой встретили дома.

А роман с Роланом на этом сам собой закончился. В последний раз, как и в первый, мы виделись в ДК МГУ на каком-то мероприятии, посвященном юбилею Студенческого театра. Он был уже болен, но все равно курил. Поговорили мы тогда очень тепло. Я была с дочкой, познакомила их. Быков с Машей даже сфотографировался.

— Кто стал отцом вашей дочери?

— Я этого человека никогда не вспоминаю. Хотя за Машу ему спасибо. Дочь у меня замечательная. Рожала я для себя. Опять же мама поддерживала: «Давай, Галка. Тебе уже за тридцать. Останешься на старости лет одна». В те годы на матерей-одиночек смотрели косо, но я все-таки решилась.

Конечно, пришлось тяжело. Спасибо мама помогала. Но самое интересное, что после рождения Маши у меня стало налаживаться с актерством. Работала тогда костюмером в ДК МГУ. Пока сидела в декрете, к нам в театр пришел Роман Григорьевич Виктюк. А как вышла, он поставил новую, еще никем не игранную пьесу Людмилы Петрушевской «Уроки музыки», дал мне в ней роль. Успех у спектакля был ошеломительным, кто только не приходил на нас смотреть. И меня заметили.

Я считаю Виктюка своим крестным отцом. Роли, которые у него сыграла, все любимые. Надеюсь еще не раз с ним поработать. Кстати, когда-то он мне обещал роль... Надежды Константиновны Крупской. На театр начались гонения за слишком острые спектакли, и Виктюк заявил: «Надо, наверное, поставить пьесу про Ленина, тогда отстанут. Ты, Галюня, будешь Крупской». Потом, правда, передумал, забрал всех нас и отвел в Театр-студию ДК «Москворечье», где поставил один из моих любимых спектаклей «Девочки, к вам пришел ваш мальчик». Тоже по Петрушевской. И потом Виктюк меня еще не раз к себе приглашал — и в картину «Долгая память», и в антрепризу «Запах легкого загара». Ох, сколько же для меня этот замечательный человек сделал и как я ему благодарна! Когда начали расселять коммуналку в Среднем Кисловском, нам дали квартиру в Ясенево. Ее предстояло отремонтировать. Помог. Забегая вперед: в 1998 году мама умерла, а я как раз осталась без работы. Даже на похороны денег не было. Позвонила Виктюку, в ответ сразу услышала: «Галюня! Быстро ко мне!»

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Читайте также

Прощай, Бранджелина!

Прощай, Бранджелина!

Зак Эфрон (Zac Efron) Зак Эфрон (Zac Efron) актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте