Характер был сложный, порой создавалось ощущение, что девочка ходит по острию ножа. Средняя сестра Нара, которая жила в Ереване, ладила с Леной лучше всех — девочка лето всегда проводила там. С Таней же никакого человеческого контакта у нее не получалось. Армен, конечно, видел это и чувствовал, ему порой приходилось невыносимо трудно, но что он мог изменить? Старался все трения сгладить своей любовью, исполнять любые желания домашних и в результате избаловал всех: и маму, и дочку, и жену, и тещу, и пасынка. Помню, Тане сделали операцию. Я была в это время в Москве, а у Армена гостила мама. Тещи не было, она уехала в Сибирь, и Армен уговаривал мать остаться, чтобы помочь по дому. Помню, как Елена Васильевна сопротивлялась: «Мне тяжело, отправь меня домой. Хочу жить у себя!» Ей было очень неуютно в их доме. И тогда я предложила: «Пусть мама уезжает. Пока я в Москве, буду приходить помогать». Много позже в какую-то очередную поездку Армена на гастроли в Ленинград я почувствовала, что у него в отношениях с женой наметились трещины, стали возникать взаимные претензии. Он сам признавался: «Я их всех избаловал. Из-за границы вез всегда все, даже еду. Подъезжала машина. Они все высыпали на балкон и смотрели, как я, нагруженный подарками, иду к подъезду. И никому в голову не приходило выйти и встретить меня, помочь».
Таня рассорилась с Гаяной из-за ерунды, когда в очередной раз у сына гостила Елена Васильевна. Лены уже не было в живых. Жили они теперь на Арбате. Армен Борисович поехал провожать маму на вокзал, Гаяна вышла вместе с ними. А Таня, поскольку отношения у нее со свекровью были натянутые, восприняла это как предательство. Попытки Гаяны объяснить потом, что не ездила на вокзал, оказались бесполезны. И Таня с Гаяной порвала, в результате сестра больше не смогла бывать у них в доме. Когда через год Гаяна случайно пересеклась с братом в центре города, он, естественно, спросил: «Куда пропала? Почему не приходишь?» Но Гаяна не решилась сказать Армену о ссоре, понимала, что хоть он и знал о недостатках жены, все равно ее любил... Однажды, когда Гаяна заболела, она позвонила Тане, чтобы та передала Армену, что ей нужна помощь врачей: мол, никогда ничего не прошу, но сейчас очень нужно. Таня ее обрезала: «У нас нет знакомых врачей». Армен узнал об этом, когда сестра уже поправилась. У меня же относительно Татьяны никогда иллюзий не было. И когда я приезжала, а Таня открывала дверь с непроницаемым лицом, понимала: здесь ничего личного, просто такой характер. Потом она пыталась сгладить ситуацию, очевидно сознавая, что есть формы элементарного приличия и гостеприимства. Но прием запоминался.
