Дарья Михалкова: «Кто мой отец, я узнала в 16 лет»

«Мама что-то готовила. И вдруг я спрашиваю: «Мам, а кто мой папа?» Даже по ее спине было видно, как она напряглась».

«Что тебе купить?» — спрашивал Андрей Сергеевич. Я скромно опускала глаза: «Ничего…» — «Чем тебе помочь?» — «Ничего не надо…» Хотя мне много чего хотелось, но смелости не хватало что-то просить. Мне самой нравилось, что я такая бескорыстная…

У меня было чувство, что он даже доволен, что я уже большая и из меня можно что-то лепить. А мне было жаль, что я уже не маленькая и не могу сесть к папе на коленки, чтобы он меня покачал и погладил по голове…

Андрей Сергеевич стал для меня абсолютным авторитетом. Во всем. Он мог сказать вдруг: «Не морщи лоб!», и во мне тут же включалась «программа»: я переставала поднимать брови вообще! Как-то он заметил, что я взялась за сигарету, и был поражен: «Ты что, куришь?!» Я тут же нашлась: «А ты матом ругаешься!»

«Ничего-ничего, вот когда будешь по утрам коричневую мокроту сплевывать, прекратишь…»

Все, что он изрекал, я записывала в свой дневник. Каждый раз, возвращаясь после наших встреч, записывала наши беседы в тетрадочку. Например: «О чем ты мечтаешь?» — «Хочу белую лошадь». — «Хорошо. Ты готова ради своей мечты убить? Нет? А украсть? Нет?» — «Я буду учиться и работать». — «Вот это и есть компромисс между мечтой и ее реализацией», — учил он меня.

Все его фразы, даже случайно оброненные, я с маниакальной старательностью фиксировала. Шла по дороге домой и твердила их про себя, боясь забыть или перепутать. И очень расстраивалась, если забывала. Ну не будешь ведь звонить потом и просить: «Повтори, пожалуйста, что ты сказал вчера».

Я была простодушным, наивным человеком.

Только недавно мама рассказала, как нам было трудно. От постоянного стресса она даже спать не могла: «Каждое утро хотелось повеситься...» Только недавно мама рассказала, как нам было трудно. От постоянного стресса она даже спать не могла: «Каждое утро хотелось повеситься...» Фото: Алексей Абельцев

Папа всегда говорил, что я похожа на щенка сенбернара, который весело скачет и от радости не замечает, что всех обслюнявил и перемазал грязными лапами.

Как-то отец представил меня дедушке Сергею Владимировичу. Я даже приезжала к нему в гости на улицу Воровского. Он подарил мне свои книжки и подписал на память. А с Сашей Михалковой, дочкой отца от француженки Вивьен, мы подружились. Она на десять лет меня старше. Это волшебная девушка: она жила в эко-поселениях во французских лесах без электричества, при свечах, держит лошадей, трепетно относится к живописи, лечит людей, и у нее, кстати, четверо детей!

Однажды на съемках телевизионной передачи я познакомилась с Анной Михалковой. Трогательно грустно обсудили в гримерке, каково быть дочерьми таких занятых и известных людей, повздыхали вместе о редких встречах с папами. С дядей Никитой Михалковым мы не знакомы.

Помню, как со мной захотел пообщаться брат Егор. Наверное, ему было интересно посмотреть, что за новая дочка у папы появилась. Как-то позвонил и пригласил вечером посидеть в кафе. Мы с ним выпили за знакомство по бокалу «Маргариты». «А теперь я повезу тебя к себе и покажу новую квартиру», — предложил Егор. Он водил меня по квартире и твердил: «Это я все сам сделал! Все сам придумал!» Что это за загадочный порыв с его стороны? Тогда мне показалось, он что-то хотел мне этим сказать... На том наше общение прекратилось.

Егор вечно занят, занят, занят...

Мне кажется, какие-то глубокие переживания таятся в его душе. Что-то, наверное, родители ему недодали в детстве. Кончаловский в одной передаче и сам говорил, что он «неважный» отец, не знает, как себя вести с маленькими детьми.

Сейчас, с возрастом, он изменился, стал трогательно чувствительным и где-то сентиментальным. У него растут маленькие дети, и с ними он пришел к пониманию отцовства, которого у него не было раньше. Так приятно наблюдать, как он заботится о детях и скучает по ним, как он с ними нежно общается…

Когда Андрей Сергеевич мне предложил уехать в Америку учиться, я не раздумывая согласилась. Надо было готовиться к экзамену по английскому языку, и мне было позволено стать на время хозяйкой в его квартире в легендарном доме на Малой Грузинской.

А ко мне туда на свидания стал приходить Степа — моя первая любовь. Иногда он оставался на ночь. Отец, естественно, об этом ничего не знал. Однажды приходит утром домработница, открывает дверь своим ключом и видит картину: Степа спит в отцовской спальне. Она тут же позвонила Кончаловскому в Америку. На следующий день папа строго отчитал меня по телефону: «Значит так. Я тебя пустил в квартиру, чтобы ты там занималась». — «Больше не буду, Андрей Сергеевич…» Степе пришлось ретироваться…

Только в Америке я стала называть Кончаловского папой. Это произошло как-то внезапно, тихонько, даже шепотом. Просто однажды вместо «Андрей Сергеевич» я сказала «папа»…

Все, что со мной там происходило, было похоже на сюжет голливудского фильма.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Анастасия Макеева: Пережить свою боль до конца

Анастасия Макеева: Пережить свою боль до конца



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Ольга Шелест Ольга Шелест теле- и радиоведущая, виджей, журналист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй