Сын Басова до сих пор чувствует себя виноватым

Сын известного актера рассказал о том, почему развелись Владимир Басов и Валентина Титова.

Отец был ярым противником этой практики. Он пытался остудить ситуацию, твердил: «Валя, перестань». Помню, как однажды он стал на четвереньки и заслонил меня от ремня своим телом. А мать была так возмущена каким-то моим неблаговидным поступком, что не могла остановиться. В результате отцу досталось вместо меня. За что меня тогда наказывали — уже не помню. А ремень помню. Думаю, сейчас мама об этой педагогической методе жалеет...

Но вообще в вопросах воспитания родители во многом сходились. И меня не баловали, за что я им очень благодарен. Я получал все, что было необходимо. Мне не на что было жаловаться в детстве, но если мне говорили «нет», дополнительных вопросов не возникало.

В чем мама с папой сходились абсолютно, так это в том, что были людьми очень организованными.

Тут они просто сливались в экстазе. Оба педанты, чистюли. Они так быстро и ловко убирали вдвоем — любо-дорого было посмотреть. Все вокруг блестело, сияло и сверкало!

Родительскую страсть к порядку я, увы, не унаследовал. В моей комнате всегда был бардак. Я все делал одновременно: писал роман и рисовал мелками, потом мне вдруг приходила в голову мысль, что неплохо бы и почитать, но тут же внезапно вспоминал о недостроенном космическом корабле из посылочного ящика. Бросаю все, вытаскиваю ящик — и вдруг со двора друзья кричат: «Пошли гулять!» Мне уже не до корабля, бегу на улицу. Возвращаюсь — ничего нет… Ни романа недописанного, ни ящика, ни мелков… Мама все выбросила в мусоропровод.

Как-то одна дама, с которой она приятельствовала, спросила: «Валя, ну почему ты все время выкидываешь его романы? Может быть, из него писатель получится». Она ответила: «Если я не буду выкидывать, он больше не напишет. А так есть стимул. Ничего, справится, он же талантливый!» Из полусотни детских романов, которые я начал, у меня сохранилось пять…

Но, увы, и этот мамин педагогический метод не принес плодов. До сих пор в моем кабинете царит беспорядок: рукописи навалены одна на другую, к компьютеру не пробраться, пепельница полна окурков... Если бы папа увидел это безобразие, даже он выпорол бы меня!

У отца в кабинете стоял огромный письменный стол из ореха, покрытый зеленым сукном. На столе царил образцовый порядок. Пачка финской бумаги (этот дефицит он доставал через знакомых), рядом один к одному в четком порядке — карандаши «Кохинор».

В детстве ты живешь, словно в облаке. Тебя окружают любовь, внимание, забота... Мое облако было счастливым лет до двенадцати. А потом оно вдруг из белоснежного стало лиловым, предгрозовым... В детстве ты живешь, словно в облаке. Тебя окружают любовь, внимание, забота... Мое облако было счастливым лет до двенадцати. А потом оно вдруг из белоснежного стало лиловым, предгрозовым... Фото: Из архива А.Басова

Он затачивал их бритвенным лезвием до такой остроты, что, по-моему, этим карандашом можно было убить! Однажды у меня сломался грифель, и я взял один из кохиноров у папы со стола. Что-то нарисовал и положил обратно — как мне казалось, на место. Пришел отец. И вдруг я слышу из кабинета его строгий голос: «Зайди ко мне!» Захожу в кабинет. «Саша, ты брал мой карандаш?» «Нет…» — вру я. Он мне тычет его под нос: «Грифель сточен!» «Ну ладно, я же положил назад, в чем проблема?..» — «Пойдем». Мы с отцом пошли в «Детский мир», он купил мне огромную коробку карандашей и сказал: «Больше никогда не трогай мой карандаш!» А это значило: мое — это только мое, ботинки, мой галстук и вообще — не сиди на моем стуле! Если бы я сел за его стол, был бы скандал.

После папиной смерти я все-таки за него сел и вдруг ощутил: теперь я должен руководить всем, что называется моим домом и моей семьей. Даже как-то страшновато стало…

Иногда интервью об отце начинают с дурацкого вопроса: «Вы его любили?» Господи, мы же не марсиане! Конечно, дети любят родителей, а родители — детей. Но мое отношение к отцу, наверное, этой простой родственной любовью не ограничивалось. Можно сказать, что я его боготворил. Или — лучше — я им восхищался, я ему завидовал, мечтал быть похожим на него, достойным его. И не могу сказать, что сильно преуспел…

Мне было 12 лет. Отец взял меня с собой на съемки картины Швейцера «Карусель». Играл он роль контрабасиста Смычкова. У него и его спутницы воры сперли одежду.

Смычков сажает девушку в футляр контрабаса, а себе сооружает юбку из травы. Эта юбка, изготовленная костюмерами, держалась на какой-то тугой резинке, которая отцу жутко жала. У него даже красный след на животе остался после первого дубля. И помню, как я побежал в поле, набрал какого-то репейника, кашки, одуванчиков. Выпросил у реквизиторов стеклянную банку, натолкал туда травы и залил кипятком. И полученным «целебным отваром» стал мазать отцовские рубцы. Он говорил: «Мажь, мажь, помогает! Мне уже легче!» Хотя, конечно, репейник никак не мог облегчить его страдания. Я же чувствовал необыкновенный прилив любви и жалости к нему.

В детстве ты живешь, словно в облаке. Тебя окружают любовь, внимание, забота… Счастливое облако. Мое облако было счастливым лет до двенадцати.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Бритни Спирс (Britney Spears) Бритни Спирс (Britney Spears) певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+