Анастасия Воронина: «Постучалась к маме — не открыли»

«Я благодарю Лидию Федосееву-Шукшину за то, что дала мне жизнь».

«Ну и кто твой муж?» — поинтересовалась за чаем. Я рассказала. «Н-да! — сделала она гримасу и следом заметила: — Ой, какая у тебя голова неухоженная, надо постричься!» — «Так ведь говорят, беременным не положено». «Ерунда!» — и повела меня в парикмахерскую при гостинице.

Говорить было не о чем, и, прощаясь, мы обе испытывали облегчение. И вдруг мать спохватилась: «Ты крещеная? А то ведь я и в молитвах не могу тебя поминать». Услышав «нет», велела: «Вот тебе двести рублей, иди покрестись». Я не стала доказывать, что в деньгах не нуждаюсь, а просто выполнила наказ, а потом позвонила и отчиталась.

Перед свадьбой я специально поехала в Москву, чтобы пригласить мать. «Ты же понимаешь, это невозможно. Я не хочу видеть твоего отца.

Но вот мой свадебный подарок», — ответила она и вручила мне кольцо и сережки, а Маша и Оля — духи. На этом свидание закончилось. Мы с Нельсоном отметили свадьбу с папой и Светой, а через полгода улетели в Анголу. Так моя неугомонная судьба совершила очередной крутой вираж...

«О, Настья, Лаура-а-а!» — разобрала я в бурном потоке слов, который лился из уст наших многочисленных африканских родственников, когда мы прилетели в Луанду. Никто из них не владел английским и французским, а я не знала португальского. К счастью, сестра мужа, журналистка, хорошо говорила по-русски и служила нам переводчиком.

Семья Нельсона была обеспеченной и жила в огромном доме. Нам выделили комнату, начали угощать, а Лауру восторженно тискали.

К концу недели она уже с ними болтала, а я стала свободно говорить, читать и писать через три месяца.

К этому времени Нельсону, как офицеру, дали дом. Мы обустроились, он каждый день ходил на службу, а мне заняться было нечем. Я исходила всю столицу вдоль и поперек, выучила не только португальский, но и испанский, итальянский. И мне так хотелось какого-то дела! Когда устроилась в строительную фирму, все стало на свои места, если не считать тоски по папе, Свете и брату.

Прошло три года, и стало ясно: здесь, в Африке, я избавилась от чувства, что проживаю чужую судьбу. Казалось, наконец зажила полной и счастливой жизнью. Однако впереди меня ждали страшные испытания.

В Анголе началась гражданская война, и все, что я строила по кирпичику, о чем так мечтала, рухнуло в одночасье. В город въехали танки, рвались снаряды, горели дома и люди — их обливали бензином и поджигали. Иностранцев срочно эвакуировали. Но, клянусь, я бы осталась, если бы не страх за дочь. Только как улетать без мужа? «Почему ты не едешь с нами?!» — изводила я Нельсона. «Пойми, я военный!» — пытался вразумить он. Но мной, так было после смерти бабушки, опять овладело отчаяние: казалось, муж, как и все мои близкие, меня предает. И я потребовала: «Тогда отдай альбом с нашими фотографиями!» «Мало того, что ты уезжаешь, так еще хочешь забрать и это?» — простонал Нельсон. В конце концов он отправил нас в Москву последним советским самолетом, а сам ушел воевать...

Ноябрьская Москва встретила нас ветром и снегом.

А мы с дочкой как были в шортах и вьетнамках, так и приземлились. Пришлось втридорога покупать в Шереметьево какое-то пальто, а Лауре — шубку. В довершение ко всему самолеты в Киев в тот день не летали. Вконец измучившись, я даже мысли не допускала, чтобы позвонить матери и рассказать о своих проблемах. Таксисты заломили за проезд до вокзала двести долларов, и мы уехали в Киев поездом.

Шли дни, от Нельсона не было никаких известий. Я решила, что он погиб. Но эту мысль заглушала другая: теперь ребенок на мне, надо срочно искать работу! Папа нас приютил, но в его семье было сложное финансовое положение: он почти не снимался, Света вообще потеряла работу. Ситуация в стране тоже кардинально изменилась. Уехав из Советского Союза, я вернулась в совершенно другую страну.

Везде царил хаос.

Я не сторонилась никакой работы: торговала на рынке, развозила питание инвалидам. Когда встал вопрос об оздоровлении ребенка, устроилась дворником на базу отдыха в Конче-Заспе. От Нельсона вестей так и не было. Точнее, спустя четыре года я получила письмо, где он писал, что мы скоро встретимся, и очень обрадовалась. Но, приглядевшись к штемпелям на конверте, обнаружила, что оно написано два года назад, и потеряла последнюю надежду.

По примеру многих знакомых я попыталась заняться челночным бизнесом. Заняла денег и отправилась в Пакистан за дешевой кожей. Надеялась ее выгодно перепродать, но вместо этого прогорела. Что делать? Звоню знакомым в Москву и снова прошу дать в долг. А те предлагают другой вариант — дескать, ты привезешь из того же Пакистана два термоса, а мы тебе хорошо заплатим.

Не стану врать — мол, я, такая белая и пушистая, не понимала, что речь идет о криминале. Все понимала. Просто ухватилась за эту возможность, как утопающий за соломинку, и полетела.

На обратном пути, в Ташкенте, мне перерыли весь чемодан, обыскали с собаками, но ничего не нашли. Осталось довезти груз до Москвы. Однако билетов туда не было, и я улетела в Киев. А уж там меня не только трясли, а даже водили к проктологу. Снова ничего не обнаружив, одетый в штатское фээсбэшник зловеще пообещал: «До очень скорого свидания!»

Дома я не находила себе места и смотрела на термосы, как на атомные бомбы. А тут еще москвичи звонят — где же ты?

И я, не сомкнув ночью глаз, отправилась в путь.

Украинскую таможню прошла нормально. А на российской в мое купе зашел фээсбэшник, взял термос, уронил его со словами: «Ой, упал!» — и оттуда посыпался порошок. Возле поезда уже стояла машина. «К кому вы ехали в Москву?» — «К сестре». — «Да знаем мы вашу сестру, она сегодня двойню родила. Вы уже сто лет не общаетесь!» Вот тут я окончательно поняла, что меня подставили — как мелкая сошка, я отвлекала внимание от крупной партии наркотиков.

На следующий день ко мне на свидание приехал папа. Он нервно курил, чего не делал много лет, и все твердил: «Береги здоровье, сейчас это главное!» Потом следователи мне рассказали, какой вопрос им задал мой вконец отчаявшийся отец: «Моей дочери грозит смертная казнь?»

Потеряв отца в 6 лет, дочь обрела его только в 16.  Приехав в Москву на стажировку, Нельсон разыскал нас. Лаура с отцом и сыном Мартином Потеряв отца в 6 лет, дочь обрела его только в 16. Приехав в Москву на стажировку, Нельсон разыскал нас. Лаура с отцом и сыном Мартином Фото: Фото из архива А. Ворониной
Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Ольга Мамонова: «Петр — это мой крест»

Ольга Мамонова: «Петр — это мой крест»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Бен Аффлек (Ben Affleck) Бен Аффлек (Ben Affleck) актер, режиссер, продюсер, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй