— Наверное, первый.
— И мне он больше нравится. Оставляем?
И тут я произнесла известную шуточную фразу:
— Да, с пивом потянет...
Соломин как захохочет, наверное, этой присказки раньше не слышал. И с тех пор не раз говорил: «Как там наша Танька говорит — с пивом потянет». Но это он так шутил, а сам в работе всегда был очень дотошным. Да и не до шуток часто ему было — съемки были очень трудными.
— Что вы имеете в виду?
— Фильм был историческим, а значит, дорогим в производстве: аренда дворцов, лошадей, карет, изготовление десятков костюмов, съемки в усадьбах под Питером и под Москвой. А должного финансирования не было. Тогда, в начале 90-х годов, деньги обесценивались моментально. Та сумма, на которую рассчитывал Соломин, превратилась в крохи, и ему пришлось вкладывать свое, занимать. Помню, шел один из последних съемочных дней — в подмосковной усадьбе Остафьево. Мы отработали, а на завтра денег у директора группы не осталось, она даже не могла заказать коллективу еды. До этого Виталий Мефодьевич с директором много ездили по банкам, по бизнесменам в надежде найти финансирование — тщетно.
И вот закончился съемочный день, к нам подходит какой-то человек:
— Хозяйка нашего кафе — оно тут неподалеку — приглашает всю съемочную группу на ужин.
Мы уточняем:
— А она знает, что наша группа — это человек сорок?
— Да, знает. И всех приглашает!
Мы пришли в кафе, а там пиршество. Балыки, осетры, икра — и это в то тяжелое, голодное время! Мы обалдели, выстроились у стеночки, боимся к такому столу подойти.
Входит хозяйка: «Садитесь, гости дорогие». Мы сели, поели, нас поблагодарили. А потом хозяйка заведения вынесла три букета. Раньше была такая упаковка для цветов, в которой одна сторона прозрачная, а вторая — из серебряной фольги. Я подумала: «Букеты для Соломина, Фрейндлих и, возможно, для меня». Хозяйка, держа букет, произносит тост в честь Соломина. Оказывается, она его поклонница и даже сына назвала в его честь. И в конце говорит: «Дорогой Виталий Мефодьевич, хочу преподнести вам подарок». Вручает ему букеты, а там, оказывается, не цветы, а пачки долларов, много пачек! У всех был шок от происходящего, никто не понимал, что происходит. Позже мы узнали, что этой хозяйкой кафе была знаменитая «Властилина» — Валентина Соловьева, которую потом посадили как организатора финансовой пирамиды. На эти деньги Соломин и доснял фильм, поблагодарив Валентину и ее компанию в титрах. Кстати, в тот вечер Соловьева мне и Алисе Бруновне выдала конверты с приличным гонораром — от себя.
— А как вам работалось с Фрейндлих? Я слышала, что на съемках «Жестокого романса» у нее не сложился контакт с дебютанткой Ларисой Гузеевой...
— А у нас в «Охоте», наоборот, было взаимопонимание. Очень скоро Фрейндлих начала меня опекать, подсказывать, объяснять какие-то вещи. А я тогда была как губка, впитывала все, каждое слово от всех членов съемочной группы. «Охота» стала моим киноуниверситетом. К тому же снимали картину на пленку, которую надо было экономить, поэтому Соломин проводил очень много репетиций, тоже бесценный опыт для меня.
