Брат Татьяны Самойловой: «Нервное заболевание сестры стало расплатой за ее успех»

Алексей Самойлов рассказывает о драме своей сестры Татьяны Самойловой.
Мать Татьяны Самойловой А для меня идеалом была спокойная и мудрая мама — Зинаида Ильинична Левина Фото: из личного архива А. Самойлова

Но это было позже. А пока — первые мои детские воспоминания, смутные, как в тумане, связаны с Гранатным переулком в Москве. Я, малыш лет четырех, сижу под столом, за которым сестра делает уроки. И аккуратно, пальчиками поглаживаю ее ноги. Это не обожание или преклонение, это просто любовь, для объяснения которой также слов не нужно.

Жили мы в коммуналке на семь семей, которую папе дали от театра. Из-за многочисленных соседей мне в детстве так и не купили пианино, хоть я и обладал абсолютным слухом. Сестре с дополнительным образованием повезло куда больше. Ее отдали в балетную студию при Московском академическом музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко. Потом Таню как одаренную выпускницу приглашала в школу при Большом театре сама Майя Плисецкая. Но сестра уже твердо решила стать артисткой. Хотя отец отговаривал: «Не нужно тебе этого! Эта работа требует очень много сил. Физических, психологических и профессиональных. У тебя их нет в задатке».

Через несколько лет этот разговор повторился и со мной. Предчувствовал ли отец, что актерская стезя, коснувшись крылом счастья, в будущем принесет боль и разочарования — и Тане, и мне?

Эта профессия зависимая как ни одна другая. В театре есть доска объявлений — когда режиссер готовит новый спектакль, вешает туда лист с распределением ролей: артист такой-то играет этого персонажа, тот — того. А если ты подходишь к этой доске и не обнаруживаешь своей фамилии один раз, второй, третий? И понимаешь, что не нужен? Ни режиссеру, ни Мельпомене, ни всему белому свету. Это страшное чувство.

Кино таит другой подвох. Я, например, в 1973 году попал на площадку к Самсону Самсонову, который снимал фильм «Много шума из ничего»: у меня была роль принца.

Работали на двадцатипятиградусной жаре. Дубль за дублем, одни и те же фразы и эмоции: «Улыбнись. Заплачь. Теперь засмейся сквозь слезы». А ведь каждое из этих чувств нужно раз за разом проживать. Надрыв. До изнеможения. До обморока.

«И вот на это тратить свою единственную жизнь?!» — с удивлением думал я, выходя из кадра после очередного дубля выжатый, совершенно без сил. И закончив съемки, навсегда закрыл для себя тему кино. Хотя позже и снялся еще в трех лентах, но в массовке, больше для заработка, не для искусства.

У Тани с театром не задалось, а вот кинематограф ее захватил. Закружил, пожевал да и выплюнул. Я не в курсе подробностей первых шагов сестры в профессии: мал был. С родителями она, наверное, многим делилась. Но я при этих разговорах не присутствовал, меня не допускали. Так было заведено. Папа говорил: «Алеша, иди в свою комнату». Даже когда в доме бывали папины коллеги или Танины однокашники и приятели — Василий Ливанов, Евгений Урбанский, Алексей Баталов, меня отправляли к себе. «Ты слишком молод, — говорил папа. — Эти разговоры не пойдут на пользу, побудь вдали».

Татьяна Самойлова и Василий Лановой Во время съемок «Анны Карениной» Таня и Василий уже давно были в разводе Фото: Kinopoisk

А в святая святых, его кабинет, мне и вовсе запрещалось даже заходить. В подростковом возрасте, когда стал читать запоем (не без Таниного, кстати, влияния. Она сказала: «Алеша, если хочешь стать образованным человеком и тем более артистом, ты обязан набираться впечатлений через хорошую литературу), отец напоминал: «Сын, если захочешь какую-то книгу из моей библиотеки, скажи, я дам. Сам не бери!» У него было четкое понимание «своей территории», не любил, когда кто-то копается в его вещах, даже собственный ребенок.

Я не обижался: это был определенный порядок, к которому привык с детства и не знал, что бывает как-то иначе. При всем том не могу сказать, чтобы нас всерьез сторожили. Родители и голос-то на меня, хулигана, не повышали. Даже когда однажды — уже лет в пятнадцать — папа обнаружил в кармане моей курточки пачку сигарет. Позвал на кухню. И завел серьезный разговор, почти на равных:

— Алеша, ты куришь?

— Курю! — гордо вскинул я подбородок. Хотя, если честно, дымил всего пару раз и втянуться еще не успел, а пачку получил от дворовых друзей на хранение.

— А ну-ка, давай кури при мне!

Отец протянул пачку, может думал, застыжусь, не посмею. Но коса нашла на камень — я вытащил сигарету, затянулся. Закашлялся, в глазах стояли слезы. Но упрямо затянулся снова.

— Что ж, — задумчиво протянул папа. — Раз такое дело, у меня к тебе только одна просьба: кури дома, а не на улице за углом.

И получив «благословение», я дымил почти сорок лет. Лишь в возрасте за пятьдесят бросил. По собственному желанию: здоровье не то.

Таня тоже покуривала. Вредную привычку завела на съемках фильма «Летят журавли». Но не от баловства, а на фоне колоссального перенапряжения, которым там буквально пропитан каждый кадр.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте