Сергей Филин и его жена о том, что творится за кулисами Большого театра

«Мои планы расписаны до 2016 года. Несмотря на то, что произошло, хочу, чтобы все это состоялось».

И я подарил ей машину. Очень большую и ослепительно белую, с прозрачной крышей. По моей просьбе в автосалоне ее празднично украсили, обвязав шариками. Мы приехали с Машей вместе. «Вот, — говорю, — тебе большое и белое. Как ты хотела...»

Для меня важно, когда женщина не жалуется, не кряхтит, не охает, что трудно и сложно. Я вижу, что Маше непросто — на ней быт, дети, работа, но никакого недовольства не ощущаю. Вечером дома меня всегда ждет вкусный ужин, а утром — чудесный завтрак. Я могу не успеть поесть, но это уже другой вопрос. Главное, что все делается тихо, молча, без тяжелых вздохов и ворчливых комментариев.

Конечно, Маше стало сложнее в театре, когда меня назначили худруком. Муж-руководитель — это даже не народный артист и премьер балета, это гораздо хуже.

На разных чашах весов постоянно оказываются семья и работа. Случалось, она придет ко мне в кабинет, а я ее даже не замечаю, весь в заботах о театре. Маша посидит-посидит тихонько в уголке, пока я с другими разговариваю, и уйдет.

Кроме того, окружение — друзья жены, подруги — проявляет себя по-разному. Любое ее движение вызывает разнообразные комментарии и рассуждения. Станцует она новую маленькую партию, реакция следует незамедлительно. Спасает лишь то, что Маша хорошо танцует. Но ожидать, что она из солисток устремится куда-то вверх, глупо. Я приводил Маше примеры, когда жены после назначения мужа на должность покидали театр. Наверное, есть и другие случаи, когда жены из солисток превращались в прекрасных лебедей. Но это очень некрасивая история.

Если бы Маша могла быть Одеттой — Одиллией, она бы стала ею до того, как я превратился в худрука. Она занимает достойное, а главное — свое место в труппе. Если бы жена требовала от меня каких-то невероятных ролей, это уже была бы не моя Маша.

Требовали другие, и нечеловеческая их злоба вылилась в то, что произошло со мной семнадцатого января...

Когда возникший из темноты отморозок плеснул мне в лицо кислоту, я почувствовал дикую, невыносимую боль. Чисто инстинктивно набрал снега и приложил к лицу. Стало легче. Я снова и снова тер снегом лицо, врачи говорят, что этим спас глаза. Сейчас иногда с ужасом думаю: а что если бы снега не было? Что бы я делал? Терся от боли об асфальт?

Когда смотришь триллеры или ужастики, так и подмывает возмутиться нерасторопностью героев: «Что ж ты не ушел? Почему не среагировал быстрее? Присел бы или привстал!» Другое дело, когда это происходит с тобой. Страшно и невероятно, но от тебя ничего уже не зависит. После ожога кислотой я перестал видеть, не понимал, куда иду, не мог воспользоваться ни одним предметом, к которым привык. Казалось бы, в руке зажат айфон. Вот он, верный и надежный, выручавший меня столько раз, но сейчас-то я ничего не вижу, а кнопок на аппарате нет. Чем он поможет? Я кричал «Помогите!», но никто ко мне не подошел. Метания по двору для меня слились в вечность. Я все время падал и обо что-то ударялся. Потом уже понял, что это были припаркованные машины. Один раз, падая на спину, чтобы не разбить затылок, выставил руки и выронил телефон. Белый на белом снегу, он пропал навсегда, хотя тогда я и черный вряд ли бы разглядел.

Минут через пятнадцать я совершенно обессилел от боли. Мне казалось, что кожи на лице уже нет. Когда добрался до охранника в будке, он принялся оттирать меня снегом, а я все время спрашивал Володю:

— У меня череп уже видно?

— Какой еще череп?! Глаза спасай!

Я читал когда-то про девочку, которую облили кислотой после конкурса красоты, видел ее фотографии. И понимал, что то же самое происходит сейчас со мной. Я дико замерз от ушатов снега, которыми меня закидывал охранник, благодаря им у меня сохранились ресницы и веки, но за правым ухом на шее образовались самые сильные и глубокие раны — все, что я смывал, стекало за воротник.

Маша поможет всем, чем может. А я люблю ее. Любил даже когда совсем не видел. А теперь, с одним прозревшим глазом, уж тем более! Маша поможет всем, чем может. А я люблю ее. Любил даже когда совсем не видел. А теперь, с одним прозревшим глазом, уж тем более! Фото: Алена Синенко

Я попросил охранника: «Позвони Маше, пусть придет». Когда она прибежала и взяла меня за руку, я словно обрел почву под ногами. Маша, конечно, плакала. Я все время спрашивал, как выгляжу, а она отвечала, что все хорошо.

Меня привезли в больницу, и я с порога сказал врачам: «Не останусь здесь, если не разрешите Маше быть рядом». А когда отправляли в Германию, заявил: «Если ты не полетишь, тоже останусь и буду лечиться в России».

С тех пор она все время со мной, и я не представляю себя без нее. А что еще мужчине нужно? Чтобы любимая женщина была рядом. Мне спокойно с Машей, знаю, она поможет всем, чем может. А я люблю ее. Любил даже когда совсем не видел. А теперь, с одним прозревшим глазом, уж тем более!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Принц Гарри (Prince Harry) Принц Гарри (Prince Harry) член британской королевской семьи
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй