Людмила Власова. Ромео и Джульетта холодной войны

«Лайнер третьи сутки стоял на поле аэропорта. Американцы надеялись, что я соглашусь остаться в США со своим мужем».
Спустя два года я вышла замуж. «Как мне нравится Статник!» — говорила мама, слушая оперных исполнителей. И Юра стал моим мужем Спустя два года я вышла замуж. «Как мне нравится Статник!» — говорила мама, слушая оперных исполнителей. И Юра стал моим мужем Фото: Из архива Л. Власовой

Талантливая танцовщица Ева Евдокимова предложила Саше стать ее партнером на гастролях в Западном Берлине. Мы оба были счастливы, что-то планировали. Со мной в Германию должен был ехать директор театра, чтобы заключить с Годуновым контракт. Генерал, который приходил ко мне, сказал: «Вы поселитесь в Восточном Берлине, а Саша будет к вам приезжать».

И тут мне позвонил кто-то из знакомых: «Прочти статью!» В публикации рассказывалось о спортсмене, который захотел остаться на Западе, а потом вдруг решил вернуться в СССР. «А не думаешь ли ты, — сказали мне друзья, — что он вернулся не по собственному желанию? Что если наши увезли его насильно?» Меня словно парализовало от мысли: а вдруг, когда Саша поедет ко мне в Восточный Берлин, его задержат и силой привезут в Союз?

Конечно, хотелось думать, что со мной такого не произойдет, я на особом положении, исключение из правил. Генерал ведь передавал мне бла­годарность самого Андропова за возвращение на родину. А вдруг обманут, используя меня как приманку? Я же себе никогда этого не прощу.

Когда Саша позвонил, я сказала, что боюсь за него и в Германию не поеду. Голос генерала в разговоре со мной после этого стал холодным как лед. А Саша решил: «Тогда мы пойдем другим путем».

После этого мне лишь один раз разрешили съездить за границу с Большим театром — в Польшу. Поляки, соблюдая договоренности с советскими спецслужбами, следили за каждым моим шагом, но не раз намекали: «Мы все что угодно для вас сделаем».

Саша звонил, просил, чтобы я любыми способами добралась до американского посольства, там меня уже ждали. Ответила ему: «Саша, я этого не сделаю».

Он согласился бесплатно выступать в Израиле за обещание сделать для жены приглашение. Было и грустно, и смешно, когда в Земле обетованной у меня внезапно обнаружилась «тетя» Белла, которая с нетерпением ждет «племянницу» в гости.

«Саша, зачем ты это делаешь?» — спрашивала я.

«Я весь мир переверну, все сделаю, чтобы ты была со мной...» — из-за океана мне передали от него письмо, в котором были эти слова. А я с теми же людьми отослала ему крестик, который Саша забыл надеть перед поездкой в Америку.

Получив его, он больше с ним не расставался.

Все остальные Сашины вещи я отдала его маме. Пригласила Лидию Николаевну, чтобы она могла забрать из квартиры все, что ей захочется, в память о сыне, которого она могла больше никогда не увидеть. Попросила только не трогать мою прикроватную тумбочку, в ней хранился тот самый Сашин дневник. Как же я жалею теперь, что не взяла его с собой! Я ведь оставила Лидию Николаевну наедине с Сашиными вещами, а сама поехала к маме, чтобы не мешать. С тех пор дневник пропал. Лидия Николаевна с первых шагов сына в балете собирала о нем все — любую заметку в газете, каждое упоминание...

Мы с Сашей не смогли перевернуть мир. И спустя два года я вышла замуж.

«Боже, как мне нравится Статник!» — говорила моя мама, слушая по радио выступления оперных исполнителей на международном конкурсе. Юра, которого после этого взяли в Большой, и стал моим мужем.

А у Саши начался роман с Жаклин Биссет. Говорили — он искал похожую на меня.

«Она хотя бы европейка, умница по сравнению с этими дурами американками», — делился со мной по телефону Саша.

Когда Большой гастролировал в Штатах, он пришел с красавицей Жаклин на спектакль и остался на прием, где выпил лишнего.

— Саша, это твоя жена? — спросил кто-то.

— Нет, моя жена в России! — ответил громко Годунов.

Он продолжал пить, и Жак­лин стала упрашивать его уйти с банкета.

— Заткнись! — рявкнул он по-русски.

У Саши был трудный характер, ей с ним было тяжело. «Только Мила могла удержать его в рамках железной рукой», — утверждали знакомые.

Балетные рано уходят на пенсию, вот и я, расставшись с Большим театром, стала хореографом в фигурном катании — в команде Натальи Линичук. Работала с Крыловой и Федоровым, Грищук и Платовым, Анисиной и Авербухом, потом с Ильей и Ириной Лобачевой. Позже меня пригласили поработать в Италию, очень люблю эту страну. Моя пара — Барбара Фузар-Поли и Маурицио Маргальо — стали чемпионами мира.

Сейчас взяла еще и ребят из России — Лену Ильиных и Никиту Кацалапова, которые, первый раз выйдя на лед чемпионата мира среди юниоров, завоевали «золото». Но это уже дела сегодняшние...

В самом начале моей ледовой карьеры, когда наступила горбачевская Перестройка и открылись границы, я стала выезжать с ребятами на соревнования.

«Я тебя видел по телевизору! — звонил мне Саша. — Ты по-прежнему самая красивая».

Он тогда забросил балетную карьеру и начал сниматься в Голливуде. Сыграл в детективном фильме «Свидетель» с Харрисоном Фордом, потом в «Крепком орешке» с Брюсом Уиллисом. День был расписан по минутам. И тем не менее он выкраивал время, чтобы посмотреть фигурное катание: не мелькнет ли где Милочка?

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Борис Вишняков. Не отрекаются любя

Борис Вишняков. Не отрекаются любя





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Актер, режиссер, сценарист, каратист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй