Елена Санаева. Школа любви

«Как важно уметь правильно распорядиться своей судьбой! Моя жизнь — это учебник любви, мои ближние — учителя».

Папе дали путевку в санаторий в Сочи, он сказал: «Ты, Лида, все время Лелю ругаешь, возьму-ка я ее с собой». Через неделю он уже кричал маме в трубку: «Лида, срочно приезжай, забирай ее отсюда, или я за себя не отвечаю!» А за что, собственно? Ничего т-а-а-кого я не вытворяла. В санаторий его с ребенком не взяли, обменяли путевку на курсовку, жили мы в частном секторе. Он уходит на лечение, а мне что делать? Я — с детьми местными играть, а у них, как оказалось, стригущий лишай. Папа — в шоке: «Доченька, ты больше к ним не ходи ни в коем случае, это очень заразная болезнь!» Сказал и ушел, а куда мне деваться — опять туда иду. Раз сказал, два, три... И на третий — дал по морде: «Еще раз пойдешь, убью!» После этого я уже не ходила, естественно, по морде-то получила не слабо.

Однажды папа пошел на внутривенное вливание, оставил меня на скамеечке на набережной, строго-настрого наказав: «Сиди здесь, никуда не ходи». Фотография такая есть: я в ботиночках, в пальтишке и в красной шапочке с цветочками. Ну, посидела, поболтала ножками, скучно, а тут — вот же оно, море, всего-то пару шагов... Ну и потопала по молу, медуз увидела, это же так интересно! Взяла палку, стала пытаться медузу подхватить, посмотреть, как они устроены, и... поползла вниз. Вышел папа и замер:

— Леля!

Я обернулась:

— Папа! — чувствую, еще дальше сползаю вниз, в ледяную мартовскую воду. Плавать, конечно, не умела.

Отец ринулся по скользкому молу ко мне:

— Леленька!

Похоже, мы с Володей встретились только для того, чтобы родить Пашеньку Похоже, мы с Володей встретились только для того, чтобы родить Пашеньку Фото: Из архива Е. Санаевой

Не шевелись, доченька, я сейчас!

Успел за подол схватить. Вытащил, прижал к себе и — на берег. Потом как начал трясти:

— Леля, что же ты со мной делаешь?! — и помчался маме звонить: «Лида, эта сволочь меня до второго инфаркта доведет! Выезжай немедленно!»

Но мы пробыли в Сочи до конца смены, мама, конечно, никуда не поехала.

Однажды потерпев фиаско в качестве воспитателя, отец больше ни разу не противоречил маме, даже когда мне нужно было, чтобы он вмешался. Во как я его довела!

Надо признаться, что я тоже однажды ударила своего сына.

Паша давно простил меня, но я себя не прощаю.

В школу я пошла, когда мы еще жили с Массальскими. Вскоре МХАТ улучшил жилищные условия артиста Санаева. Актриса Анастасия Георгиевская получила отдельную квартиру, что в 1950 году, через пять лет после войны, было чудом. А нам дали ее четырнадцатиметровую комнату, довольно темную — она была во дворе МХАТа.

Сталинский террор несколько ослаб после войны, но все же не закончился. Еще сажали за собранные на полях колоски, за неосторожное слово. Петра Вельяминова, любимого страной актера, получившего девять лет лагерей за анекдот, освободили только в 1952 году. Да, шла обычная жизнь — люди работали, влюблялись, женились, рожали детей, но по ночам прислушивались: в чью квартиру идут нежданные гости?

Мама как-то рассказала на общей кухне анекдот. А какие тогда были любимые шутки? Конечно, про советскую власть. И через некоторое время пришли в нашу коммуналку двое в штатском и стали расспрашивать соседей: чем «дышит» Санаева да почему, такая молодая, не работает? Кто из жильцов был осведомителем, родители никогда не узнали. Люди боялись, что попадут под статью «за недонесение», и потому стучали органам. Этот страх как оспа привитая, шрамы-«звездочки» остались со многими до смерти.

Помню, куда-то ехали без папы на троллейбусе. Вдруг маме показалось, что кто-то следит за ней, она выскочила из троллейбуса, схватила такси, и мы приехали к ее приятельнице Тоне Масохе. Мама с ужасом стала рассказывать, что за ней следят, потому что она рассказала на кухне анекдот.

И Масоха подлила масла в огонь: «Ты с ума сошла, анекдоты рассказывать? Этого посадили, того посадили...» И кошмарная перспектива попасть в лагерь — а у нее дочка после инфекционной желтухи и муж после инфаркта, она ведь даже не за себя беспокоилась — добила маму окончательно. Дома она спрятала меня под пуховое одеяло и зашептала: «Доченька, если за мной придут, ты папу не оставляй. Помни всегда, что я тебя любила...»

Что делать, к кому обратиться за помощью? Отца рядом нет, он, как всегда, был на съемках, на этот раз в Ленинграде. Мама позвонила Михалкову — их доброму приятелю. Сергей Владимирович был очень отзывчивым и многим помогал. Кроме того, папу он считал своим счастливым талисманом. Когда нес на конкурс написанный с Эль-Регистаном текст гимна Советского Союза, встретил отца:

— Сева, у тебя легкая рука, время есть?

— Есть.

— Ну, идем со мной.

И гимн приняли, у меня до сих пор хранится этот первый вариант, подписанный Михалковым: «Сева, спасибо тебе за легкую руку!»

Оставить меня было не на кого, и мы вместе пришли в прелестный голубой особнячок, который стоит в глубине на Лубянке, меня посадили на кожаный диван, а мама с Михалковым вошли в кабинет за тяжелой дубовой дверью.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Ирина Лобачева. Исповедь «Снежной королевы»

Ирина Лобачева. Исповедь «Снежной королевы»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Олег Янковский Олег Янковский актер театра и кино, кинорежиссер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+