Елена Санаева. Школа любви

«Как важно уметь правильно распорядиться своей судьбой! Моя жизнь — это учебник любви, мои ближние — учителя».

В этот момент нужно было выдать: «А теперь засуньте ее себе в заднее место!»

— Засуньте, — я сказала, а куда — не смогла, расхохоталась, и она мой идиотский смех узнала. Вот ужас!

Когда явилась домой, меня встретил разъяренный папа, второй раз в жизни дал по физиономии и — на моих глазах! — порвал билеты в Кремль на елку! Так что некие основания возмущаться мною родители имели, не была их дочь спокойной, милой и покладистой. И от уроков отлынивала, в двоечницах не ходила, но училась так себе, без энтузиазма, мне бы поболтать с подружками, погулять, кино посмотреть — все время задерживалась после школы. Вот от мамы по шее и доставалось: «Тебе поесть надо вовремя, у тебя диета, а ты шляешься!» На самом деле вполне разумные, не сверхъестественные требования, но я все равно обижалась, выставляла маме как аргумент, что я не хуже других.

«А почему ты должна быть хуже? Я хочу, чтоб ты была лучше!»

Двадцать два года прожили мои родители в коммунальных квартирах. Одна наша милая, в сущности, соседка иногда укладывалась пьяная по диагонали коридора рядом с нашей дверью. А другая, больная туберкулезом, могла сплюнуть в общую раковину на кухне — а у меня реакция Пирке положительная! Как тут не трястись матери за ребенка?

Когда отец наконец заработал на двухкомнатную кооперативную квартиру, была возможность выбора и мама попросила трехкомнатную. «Ну что ты, Лида, мне ее не выплатить, а вдруг умру, что ты будешь делать?» — он боялся второго инфаркта.

Елена Санаева Елена Санаева Фото: Из архива Е. Санаевой

Перед переездом мама стала раздражительной, плаксивой. И папа уговорил ее лечь в санаторное отделение больницы имени Корсакова. Эта госпитализация была ошибкой, но объяснимой: не существовало в то время клиник неврозов для лечения пограничных состояний, мы здорово отставали в психиатрии. А хуже всего то, что ее сначала положили в коридор, потом в тринадцатиместную палату к натурально психически больным. Какая-то пациентка, когда сестра принесла лекарство, двинула кулаком по подносу — все пилюли разлетелись в разные стороны, другая наглоталась таблеток и умерла. Мы отправили в больницу любящую всплакнуть маму, а когда пришли навестить, увидели, что ее прекрасные глаза просто побелели от ужаса. Стоит ли удивляться, что после такой двухмесячной перемены обстановки, выписавшись в долгожданную новую квартиру, мама не испытала радости и все повторяла: «Ну, вот и дом уже есть, а жить мне здесь не придется».

Она упрекала папу, что тот отправил ее в больницу, что ее там загубили, она умрет и я останусь сиротой. В то же время когда отцу надо было уезжать на съемки, мама начинала, рыдая, цепляться за него: «Сева, не уезжай, умоляю, я умру без тебя!» И папа, как психотерапевт, без устали вел с ней душеспасительные беседы: «Лидочка, ну зачем все видеть в черном цвете?! Посмотри, вот солнце за окном, листья распустились, погода хорошая... Ну что же ты все время думаешь о смерти?..» Он постоянно старался вывести ее из этого состояния.

Недавно папина племянница рассказала, что помнит, как отец, приехав в очередной раз на родину в Тулу, пожаловался своей матери: «Знаешь, я, наверное, Лиду оставлю, нет сил терпеть».

И бабушка ответила ласково, но твердо: «Севочка, у Санаевых в роду так не принято». Такая вот замечательная традиция, давно ушедшая в прошлое. Не знаю, в какой момент случился у отца этот кризис, но он прошел нами не замеченным. Нет, бывало, что папа уезжал передохнуть после каких-то ссор, незаслуженных упреков в Дом ветеранов кино в Матвеевском, говорил: «Все, Лель, не могу больше». Но обязательно возвращался. Только любовь может вынести все!

У папы было замечательное чувство юмора. Байки и анекдоты рассказывал так, что слушатели смеялись до колик, сам же он оставался совершенно невозмутимым. А главное — папа относился с юмором к себе. Мне было лет десять, когда отец взял меня на рыбалку. Леска, блесны, крючки, грузила были страшным дефицитом.

Хранил он их в большой коробке из-под монпансье. И вот посреди реки папа упускает эту коробку из рук, и она скрывается под водой. Только на миг на его лице мелькнули печаль и растерянность, а потом он сказал: «Брось ее, брось!» И в следующую секунду мы уже хохотали и плыли к берегу. Папа, кажется, никогда не терял самообладания. Однажды пошел в обувную мастерскую, она была в полуподвале, оступился и рухнул вниз головой. Другой бы неделю жаловался. А папа вернулся домой и рассказал об этом так, что мы еще и посмеялись немного. «Лель, турманом летел, турманом. Голова у меня, наверное, чугунная. Я так врезался в стенку, что искры из глаз посыпались». Вот и все переживания. Он приходил домой, и, как говорит моя школьная подруга, будто солнышко выкатывалось. Если дома было мрачновато, мама не в духе, отец всегда старался разрядить обстановку шуткой, острым словцом или какой-то историей.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Ирина Лобачева. Исповедь «Снежной королевы»

Ирина Лобачева. Исповедь «Снежной королевы»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Ани Лорак Ани Лорак певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй