Валентин Смирнитский. Самое ценное

«Как ни пытаюсь гнать от себя грустные мысли, все равно считаю: это я виноват в гибели своего сына Ивана».

Как-то так получалось, что она постоянно оказывалась рядом. Я к этому очень быстро привык, и вскоре мы стали неразлучны. Наверное, Мила любила меня, а я позволял ей это делать. Ее чувства грели мое самолюбие. Возвращаться домой с каждым днем становилось все тяжелее. Мне было невыносимо видеть страдания отца, невыносимо сознавать, что ничем не могу ему помочь. Вскоре отца не стало. А мне до сих пор невыносимо стыдно. И не у кого просить прощения...

А тогда я жаждал праздника. Кому из нас в юности не хотелось погулять, оторваться на полную катушку?! Мы и отрывались, устраивали веселые вечеринки, ходили в рестораны. Мила строила планы на будущее, которые ласкали слух.

«Мы какое-то время поживем у моих, — говорила она, — а потом у нас появится своя квартира, папа договорился: нас примут в кооператив ВТО.

А еще папа попросит Анатолия Васильевича взять тебя в труппу». Я в то время мечтал работать только у Эфроса в «Ленкоме».

Против моей кандидатуры в мужья резко выступала лишь будущая теща. Ей не нравился богемный образ жизни, который, как она считала, я вел и сбивал с пути истинного ее дочь.

«Все это несерьезно, — заявляла Лариса Алексеевна. — Вот окажетесь вы в разных театрах, и что? Мила поедет на одни гастроли, ты на другие, какая уж тут семейная жизнь?»

Но дочь была непоколебима в своем решении, к окончанию училища мы расписались и сыграли свадьбу, со­брав дома у Милы всю нашу большую компанию.

Мне приходилось играть с Ольгой любовные сцены и целоваться Мне приходилось играть с Ольгой любовные сцены и целоваться Фото: РИА-Новости

Дальше все происходило по плану. Меня приняли в «Ленком», а вскоре мы с Милой получили крошечную квартирку в знаменитом кооперативе с издевательским названием «Тишина» на пересечении Садового кольца и улицы Чехова.

Когда-то Александр Ширвиндт метко окрестил театральную труппу террариумом единомышленников. Он прав, конечно, но меня бог миловал. Мне удалось прожить свою долгую театральную жизнь без особых склок и интриг. Хотя поначалу в «Ленкоме» меня встретили безрадостно и даже наградили презрительным прозвищем «Директорский зятек». Кличка, правда, не прижилась. Да и никаких таких льгот мое родство не приносило. Зарплату мне положили как любому начинающему актеру — семьдесят пять рублей, так что завидовать было нечему.

А когда я сыграл Треплева в нашумевшем спектакле «Чайка» и критики меня похвалили, мне «простили» родственные связи. Денег, правда, не прибавили, но концы с концами наша молодая ячейка общества сводила, потому что меня стали приглашать в кино.

На главную роль в мелодраму «Двое», удостоенную множества призов на международных кинофестивалях, я попал благодаря Вале Малявиной, с которой мы вместе учились в Щукинском училище. Валя мне очень нравилась, но она была женой Саши Збруева. Потом они расстались и Валя вышла замуж за режиссера Павла Арсенова. У него она сыграла одну из лучших своих ролей в картине «Король-олень».

Пашин однокурсник Миша Богин долго искал актеров для своей нежной лирической короткометражки о любви юноши-музыканта и глухонемой девушки.

В конце концов утвердил нас с Викой Федоровой. Снимались мы в течение двух месяцев в Риге. Вика тогда была еще совсем юной, с по­трясающей фигурой, тонкими, какими-то западными чертами лица, пухлыми, ярко очерченными губами. Но несмотря на возраст (ей было всего восемнадцать), производила впечатление очень решительной и самостоятельной особы. Ее бурный роман с футболистом Мишей Посуэло разворачивался на моих глазах. Миша — испанец по национальности — оказался мужчиной темпераментным, страсти между ними кипели нешуточные.

Как только он явился на съемки, тут же приревновал Вику ко мне. Стенки в нашей гостинице были тонкими, поэтому свидетелями развернувшейся между ними сцены невольно стала вся съемочная группа.

— Я все понял!

— орал Миша. — Ты спишь со Смирнитским!

— Еще нет, но раз ты на этом настаиваешь, так и поступлю.

— Ах так? Я тебе покажу.

В стену полетел какой-то предмет.

— Ну, теперь держись! — Вика тоже бросилась в бой. Она могла за себя постоять.

Потом они так же бурно мирились, Миша просил прощения, клялся в вечной любви.

Кстати, многие до сих пор уверены, что нас с Викой связывали близкие отношения, наверное потому, что мы прекрасно сыграли любовную историю в кино.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Борис Вишняков: «Моя жизнь с Машей Шукшиной»

Борис Вишняков: «Моя жизнь с Машей Шукшиной»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Сергей Юрский Сергей Юрский актер театра и кино, театральный режиссер, кинорежиссёр, сценарист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+