Владимир Тальков. Младший брат

«Из самолета спускают гроб. В нем — Игорь. На лице застыла улыбка. Я делаю шаг — и теряю сознание».
Наши родители познакомились, будучи заключенными. Этот снимок сделан после одной из репетиций лагерного театра Наши родители познакомились, будучи заключенными. Этот снимок сделан после одной из репетиций лагерного театра Фото: Из архива В.Талькова

Ты не обижайся, Володь, но тебе придется уйти из коллектива. Хотя бы ненадолго. Я на это время возьму другого директора. Ребята ненавидят тебя лютой ненавистью, а для меня это нож острый. Знаю, ты искренне болеешь за меня, как никто понимаешь мои песни, гордишься мной... Но в такой атмосфере работать невозможно. Или ты сойдешь с ума, или я...

—Тебе не кажется, что кто-то нарочно выдавливает из твоего окружения по-настоящему преданных людей, которые, если понадобится, под пули за тебя пойдут? А опасность — в тысячный раз повторяю! — существует! Ты одной только песней «Россия» себя приговорил. А сколько еще таких «бомб» у тебя в репертуаре? Пусть ты не называешь имен, но все эти комсорги, которые, сняв значки, ударились в грязный бизнес, все эти демократы, разворовывающие Россию, — думаешь, они в твоих песнях себя не узнают?

«Перестроились, ублюдки, во мгновенье ока...» Да они все злобой заходятся! Наймут уголовника, он подойдет к тебе в ресторане, скажет какую-нибудь гадость. Ты ж не сдержишься — ответишь. И он тебе — нож в печень! А заказчики через свои газеты представят все как бытовую пьяную драку.

—Ну ты фантазер...

­—Ничего не фантазер! У тебя врагов — тьма. Они дадут Игорю Талькову еще чуть-чуть подняться, а потом уберут — чтоб всем, кто тебя любит, кто готов за тобой идти, урок был: «Не высовывайтесь! Оставайтесь быдлом!»

—Не посмеют.

—Еще как посмеют!

—Давай не будем об этом. Друзья давно зовут тебя в Гамбург — езжай, отдохни, а через пару месяцев вернешься — поговорим.

И я уехал. С тяжелым сердцем, потому что не получилось убедить брата в реальной опасности. Потому что не смогу быть рядом, если убийцы подойдут вплотную. Не смогу защитить. Утешало одно: возле Игоря оставался начальник охраны Владислав Черняев. Верный друг, умный и смелый человек. Если бы я мог предположить, что с приходом нового директора и ему придется уволиться...

Немецкие друзья, Клаус и Люба, приняли меня как родного. Когда в Москве в августе 1991 года начался переворот, моим первым порывом было немедленно лететь к маме и брату.

Друзья отговорили: если в России победят коммунисты, оставшись здесь, ты сможешь вытащить за границу родных — при возродившихся Советах Игорю на свободе недолго оставаться.

Три дня я сидел перед телевизором и постоянно звонил маме: «Как вы? Где Игорь?»

Когда двадцать первого августа увидел репортаж с Дворцовой площади, где на концерте-митинге выступал Игорь, облегченно вздохнул: в новой России коммунистов окончательно отрешат от власти и брат будет в безопасности. ­Господи, каким же я был на­ивным!

В первых числах октября стал собираться в Москву. Спешно, неожиданно для самого себя. Откуда ни возьмись в голове появилась и ­застряла как заноза мысль: «Надо возвращаться! Надо возвращаться!» Утром шестого проводил Клауса в командировку в Прагу, а сам решил покопаться в моторе — чтобы в дороге не было неприятных неожиданностей...

Вдруг звонит Люба: «Володя, ждем тебя ужинать. Ко мне Люся прилетела, мы стол накрыли...» Ее голос кажется странным, напряженным.

С порога чувствую: что-то не так. Люба и ее сестра Люся прячут глаза. Оборачиваюсь и вижу в дверном проеме Клауса. Он-то как здесь, когда должен быть в Праге?

Люба протягивает мензурку с желтой жидкостью:

—Выпей, пожалуйста...

Все тело мгновенно сковывает холодом, а изнутри рвется крик:

­—Что?! Что?! Говорите! Что-то с мамой?!

—Володя, ты сильный, — Люба едва сдерживает рыдания.

Парадные костюмчики мама сшила нам сама Парадные костюмчики мама сшила нам сама Фото: Из архива В.Талькова

— Случилось несчастье. Игоря убили. По всем каналам об этом передают.

Что происходило дальше, помню смутно. Рейса из ­Гамбурга в Москву не было — меня на машине повезли в Берлин. Накачанный таблетками, я то тупо смотрел в окно, за которым пролетали серые октябрьские пейзажи, то проваливался в забытье. В полусне-полуяви являлись картинки из нашего с Игорем детства...

Родители давно ушли на работу — смены на железобетонном заводе начинались ни свет ни заря. Бужу Игорька, кормлю завтраком, одеваю... В конце пятидесятых колготок не было, детям шили лифчики из байки с резинками, на которые с помощью прищепок крепились чулки.

Натягиваю брату чулок, застегиваю, только приступаю ко второму — он первый отстегивает, да еще и ущипнуть меня за ухо или за нос норовит. Я ору: «Что ты делаешь?! Перестань! Мы опаздываем!», а Игорь знай себе хохочет... По полчаса на эти дурацкие чулки тратил. Потом — и в слякоть, и в мороз — тащил братишку через весь город в детсад. Именно тащил, потому что Игорек постоянно останавливался «птичек посмотреть» или нарочно падал в снег. Я его на ноги ставлю, а он опять — бух! От отчаяния чуть не реву, а он смотрит на меня снизу вверх и шкодливо улыбается: «Вова, поднимай!»

А вот Игорек, замерев, сидит на диване: глаза широко распахнуты, рот приоткрыт. Смотрит спектакль, в котором я и сценарист, и режиссер, и художник, и единственный актер- кукловод.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валерий Золотухин. По любви и по расчету

Валерий Золотухин. По любви и по расчету






Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Джастин Тимберлейк (Justin Timberlake) Джастин Тимберлейк (Justin Timberlake) певец, композитор, продюсер, танцор и актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй