Владимир Тальков. Младший брат

«Из самолета спускают гроб. В нем — Игорь. На лице застыла улыбка. Я делаю шаг — и теряю сознание».

Из игрушек у нас были только петух из папье-маше и пластмассовый слоник, который в зависимо­сти от сюжета становился то боевым конем, то танком, то целой колонной грузовиков. Но и этого «арсенала» мне хватало, чтобы закатить брату постановку на час-полтора...

А сколько было радости, когда родители купили нам большой железный самосвал, на капоте которого красовалась эмблема «ЗИС-150»! В нем мы возили кота, пристегнув его к кузову ремнями. Бедный Пушок орал, а Игорь, чтобы заглушить вопли пассажира, рычал, изображая борьбу машины с бездорожьем — буксовал.

Случалось, конечно, что мы дрались — как же без этого? Причиной драки, как правило, была моя обида. Я, понимаешь, братцу спектакли устраиваю, любимые блинчики на завтрак пеку, а он меня в свои игры не принимает!

Усядется в угол играть с оловянными солдатиками, но стоит мне подойти, ладошками свои сокровища прикрывает. Терплю-терплю, а потом накину на ­себя лежавшую в родительской спальне лосиную шкуру и — «Р-р-р!!!» Игорек от страха орет! Хватает солдатиков и под кровать. Час сидит, два — к сражению готовится. А мне скучно — бухаюсь с разбегу на пол и одним щелч­ком вывожу полки из строя. Игорек с диким ревом начинает меня лупить, я убегаю. Мама кричит:

—Зачем ты, большой дурак, маленькому мешаешь?!

—А чего у него война никак не начинается?!

—Вот я тебе сейчас покажу!

На обороте этой фотографии надпись: «Володе от Игорька. Июль 1974». Здесь брату 17 лет На обороте этой фотографии надпись: «Володе от Игорька. Июль 1974». Здесь брату 17 лет Фото: Из архива В.Талькова

Отец нас ни разу не наказал, а от мамы доставалось. Но только мне. И потому что был старше, и потому что никогда не просил прощения. Такой был вредина! Игорек, услышав «Все, мое терпение кончилось! Беру ремень!», тут же залезал на диван, прижимался попкой к высокой спинке, клал ладошки на колени и, глядя ясными глазами, говорил: «Мамочка, прости! Больше не буду!» А я молчал. Стоял набычившись — и ни слова. Даже получив пару раз обмотанным алюминиевой проволокой веником по заднему месту, не издавал ни звука. А потом ловил на себе мамины покаянные взгляды: разве ребенок виноват в своем колючем характере, если родился за колючей проволокой и первые годы жизни провел в зоне?

Мои родители встретились, будучи заключенными. Отбывали сроки в лагпункте, расположенном в селе Орлово-Розово Чебулинского района Кемеровской области.

Свел их театр, в котором играли обитатели мужских и жен­ских зон.

За что был осужден отец, я доподлинно не знаю. Он никогда об этом не говорил. Владимир Максимович Тальков умер в 1978 году, за несколько лет до Перестройки и начала массовых реабилитаций. Маму в подробности своего дела отец тоже не посвящал — лишь однажды, в самом начале знакомства, обмолвился, что «пострадал из-за доноса человека, которого считал близким другом», и что ему «припомнили белогвардей­ские корни» — папин отец служил в царской армии.

А вот за что свой срок получила Ольга Юльевна Швагерус-Талькова, мне известно. Слава богу, она дожила до преклонных лет, потому успела рассказать.

Мамин отец был чисто­кровным немцем.

Предки его еще в Екатерининские времена поселились на Северном Кавказе. Когда началась война, семью выселили в Сибирь. Дед умолял жену, дочь и сына отречься от него — тогда бы их оставили в Пятигорске. Они на это не пошли — и оказались в глухой деревне Усманка Томской области. Два месяца ехали в битком набитом людьми товарном вагоне.

Через полгода деда забрали на трудфронт. Бабушка, мама и ее брат остались одни. А еще через несколько месяцев и на них пришла повестка, извещавшая об отправке на шахты. Узнав об этом, давно ухаживавший за мамой местный парень из зажиточной семьи предложил выйти за него замуж и сменить немецкую фамилию на русскую. Мол, тебя оставят в покое, а мы сможем посылать продукты твоим родным, помогать им...

Свадьбы как таковой не было — собрав в узелок нехитрые пожитки, мама пришла в чужой дом.

О первом муже Николае, свекре и свекрови я не слышал от нее ни одного худого слова. В новой семье ее любили и жалели.

Родня Николая была из середняков: великие труженики, они сами обслуживали крепкое хозяйство, никогда не привлекая батраков. Тем не менее были зачислены в «кулацкое отродье». Николай несколько раз ходил в военкомат, просил отправить его на фронт, но получал отказ. Однако оставался на учете и должен был лично извещать о любой отлучке из дома. Как-то рыболовецкую бригаду, в которой он работал, перекинули за пару сотен километров от Усманки. В срочном порядке, из-за чего Николай не успел побывать в военкомате.

По истечении трех дней его объявили дезертиром. Наказание за это, учитывая кулацкое происхождение, было одно — расстрел. Николай стал скрываться. Жил в лесу, в землянке. Сначала мама носила ему еду, а потом поселилась вместе с мужем.

Их выследили сотрудники НКВД и сразу открыли огонь. Николай был ранен в живот. Чтобы избежать медленной, мучительной смерти, он застрелился. А маму, которая была на восьмом месяце, двадцать верст гнали пешком до КПЗ. Там у нее начались схватки. Первенец родился слабеньким, но пока находился с матерью в камере, ей удавалось поддерживать в крошечном теле жизнь.

Маму судили через одиннадцать месяцев после ареста. Обвинили не только в укрывательстве «дезертира и врага народа», но и в контрреволюционной агитации и пропаганде.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валерий Золотухин. По любви и по расчету

Валерий Золотухин. По любви и по расчету






Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Эмма Уотсон (Emma Watson) Эмма Уотсон (Emma Watson) актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй