Три годика ему было. Когда фильм показывают по телевизору, родственники каждый раз зовут Даню: «Иди, на себя посмотри!» Сын садится на диван, явно терпит этот эпизод и, как только он заканчивается, уходит. Автономная личность растет. Мой отец приходил ко мне на спектакли — максимум мог кивнуть, если понравилось, как я сыграл. Меня вообще в жизни мало поощряли: боялись, что зазнаюсь. Всегда говорили: «Только не хвалите Фомина». А мне всегда хотелось закричать: «Да похвалите меня уже!»
— Ну жена-то, четвертая и самая любимая, вас хвалит? Похоже, что с Татьяной вы счастливы…
— Любимое занятие киношников — ставить девушкам кассеты со своими фильмами и заставлять наслаждаться своим творчеством до утра. Татьяну миновала сия участь.
Сегодня Таня — самый мой жесткий критик. Нереально заставить ее что-то сказать, если кино понравилось. Хотя бы научилась молчать о том, что не впечатлило. При этом ей удалось то, что не удалось никому — принимать меня таким, какой есть. Что-то она терпит, я это вижу и готов ей памятник поставить. Во многом — это жизнь ради меня.
Таня осталась со мной не потому, что я актер и режиссер, — она об этом не знала, думала: я ей лапшу на уши вешаю… Потом увидела фильм и удивлялась: «Надо же, не соврал!» Мы встретились на Украине, в ночном клубе. Стали увлеченно общаться, вместе нам было хорошо и легко. Не хотелось расставаться — говорили и говорили. И Таня не обиделась, что на первом свидании у меня вдруг кончились деньги: за стол платила уже она, потом вызвала такси… А ведь у иной девушки могла быть совсем другая реакция.
Потом я уехал, и мы год переписывались, перезванивались. Я понимал, что скучаю по ней, — хотелось видеть и слышать Таню каждую минуту. Уговорил ее приехать ко мне на Новый год… При этом сказал, что у меня «Запорожец», живу я в коммуналке, где ржавая ванна на 6 соседей. И она все равно приехала! Потом призналась, что ее напрягла только ржавая ванна... А встретил в аэропорту я ее совсем на другой машине… Пока ехали ко мне, я понял, что никуда ее не отпущу. Татьяна — человечек, которого нельзя не любить. Она настоящая. Не умеет играть в жизни. Не умеет подстраиваться, что-то изображать. Иногда мне тяжело, но ведь совместная жизнь — это работа.
В результате Таня оставила семью, друзей, институт. Окунулась в неизвестную ей жизнь со всеми моими проблемами. И я ценю этот смелый поступок. Сейчас в Москве она заканчивает Финансово-юридическую академию, открыла свой интернет-магазинчик. Ведет себя независимо: ничего у меня не возьмет, ей проще заработать, отложить и потом преподнести мне в подарок золотые часы. И я понимаю, как ей это дается. Не все у нас, конечно, было гладко с самого начала, но Танина мама всегда на моей стороне: «Слушайся мужа».
