Елена Валюшкина: «Проклятие бывшего мужа долго жило со мной»

…Меня не впустили ни в одну гримерную. Куда бы ни заглядывала, слышала: «Извини, мы тебя очень любим, но здесь все занято».

Тогда ведь не было мобильных телефонов. Так я упустила Михалкова, Урсулюка… Наверное, муж думал, что если жена будет много сниматься, ее может увести какой-нибудь красавец а-ля Абдулов. Куда удобнее держать ее под боком, в театре. А муж всегда с гордостью сидел на моих премьерах, к нему все подходили: «Твоя, как всегда, лучше всех!» Так восхищается отец своим талантливым ребенком: мол, это из моего ребра... Сам он играл мало и не главные роли, а со временем ушел во вторые режиссеры. До этого же реализовывался во мне.

Ревность его распространялась не только на кино — на круг общения тоже. Мне было запрещено встречаться с друзьями: «О чем ты будешь говорить с этими людьми?» И я соглашалась: действительно, о чем?

Ведь никто не догадывался, что после репетиций я читала в метро самиздат: Солженицына, Мережковского… Все праздники мы проводили втроем — с его мамой. Красивые платья я на гастроли взять не могла — муж проводил ревизию чемодана и выуживал все вечернее: «Куда ты собираешься в этом ходить?» Или прихожу домой после репетиции. — «Где была?» «Из театра прямиком к тебе». — «От двери до двери ровно 35 минут, а ты ехала 42!» И я на полном серьезе оправдывалась, пытаясь вспомнить: «Где же я пропадала еще 7 минут?»

Постепенно тиски сжимались, и я стала задумываться: бывает золотая клетка, а бывает просто клетка. Я же 11 лет своей жизни будто просидела в тюрьме.

— А вы пробовали говорить ему о своих чувствах?

С Александром Яцко у нас закрутилось на репетициях спектакля «Внезапно прошлым летом»: он играл врача психбольницы, а я — пациентку, которой должны делать лоботомию С Александром Яцко у нас закрутилось на репетициях спектакля «Внезапно прошлым летом»: он играл врача психбольницы, а я — пациентку, которой должны делать лоботомию Фото: из личного архива Е. Валюшкиной

Или были не так воспитаны?

— Я думала, что так и должно быть, что все так живут. У меня ведь не было другого примера… Моя мама всюду ездила за отцом, куда бы его ни забросила воинская доля. А «Служу Советскому Союзу» — это диагноз. «Почему не взяла комсомольский билет?» — мог отчитать меня папа. И даже став подполковником в отставке, продолжал командовать дома, где должны были царить дисциплина и порядок. Мама же стопроцентная домохозяйка. По профессии повар-кондитер, она обеспечила мне сладкое детство: торт «День и ночь», корзиночки с фруктами из крема… Родители очень подходили друг другу, но не принадлежали себе: две выброшенные на служение родине жизни. Первые годы они и меня таскали с собой: я родилась в немецком городе Потсдаме, потом мы переехали в Бийск Алтайского края, а когда пришла пора учиться, меня отправили к бабушке с дедушкой в подмосковное Томилино.

Чтобы часто не меняла школы — берегли мои нервы.

Бабушка была натурой артистичной: на слух подбирала музыку на аккордеоне, на всех свадьбах ее «цыганочка с выходом» всегда оказывалась в центре внимания... Когда-то она поступала в Малый театр к Алексею Дикому — он ее взял, но родители не пустили дочку в артистки. И это ее нереализованное желание явно проснулось во мне. Хотя бабушка удивилась, когда я пошла в театральное…

Родителей я с тех пор ездила навещать по разным городам и весям: отец то валил лес на Ангаре (строительные войска), то прокладывал дорогу в горах (было задание готовиться к войне с Китаем, которая так и не случилась)...

Но последнее место запомнилось ярче всего: гражданская оборона на Тверской АЭС… Приезжаю: весь дом завален респираторами, какими-то дозиметрами… «Зачем это здесь?» — «А мама у нас была в Чернобыле!» Когда случилась трагедия 1986 года, по всем атомным электростанциям бросили клич, и многие добровольцами поехали ликвидировать аварию. Кто-то купился на повышенную оплату, но дело даже не в деньгах — это советское воспитание. Мама была среди первых, кто получил серьезную дозу облучения… Я была в шоке, отчитывала папу: «Ты же военный, неужели не понимаешь, что это такое?» А он отнесся к ее поступку как к очередному долгу перед Родиной: «Так она снова туда собирается!» У радиации нет ни запаха, ни цвета… Через несколько лет мама вдруг начала слепнуть, и к 54 годам у нее просто не выдержало сердце... С отцом я потом долго не разговаривала, обвиняя, что отпустил ее тогда.

Хотя на него было жалко смотреть: человек будто ослеп, оглох, лишился рук… Хозяйством всю жизнь заведовала мама, отец не задумывался, откуда что берется, — для него на осине росли апельсины. Где-то через год он мне сообщил: «Я встретил женщину, хочу вас познакомить». — «Она мне не нужна, но я хочу, чтобы тебе было хорошо и удобно». Какая-то непонятная тетка, которая мне совершенно не понравилась… Они расписались, получили квартиру, а в конечном итоге она ушла и все у отца забрала. Чего и следовало ожидать, но я со своей стороны не имела права вмешиваться.

Мне же еще два года чудилось, стоило только закрыть глаза, что я опять хороню маму: вот мы везем ее на телеге к деревенскому кладбищу. Роем яму, куда по дурацкому обычаю летят монеты.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Певец Гару о своей дочери, громких романах и о том, как чуть не погиб в автокатастрофе

Певец Гару о своей дочери, громких романах и о том, как чуть не погиб в автокатастрофе



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Дженнифер Лоуренс (Jennifer Lawrence) Дженнифер Лоуренс (Jennifer Lawrence) актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй