Последняя любовь Карлсона

Карлсона Спартак Мишулин играл тридцать лет. Выходил на сцену 1900 раз! Ему было уже почти восемьдесят… Его провожали овациями.
Папа всегда называл меня Маленькая. Я уже выросла, а все у него на коленях любила сидеть... Папа всегда называл меня Маленькая. Я уже выросла, а все у него на коленях любила сидеть... Фото: Фото из архива К. Мишулиной

Мои тетки часто приезжали к нам с детьми. Практически на все лето. Мама водила их по московским универмагам — ЦУМ, ГУМ... Потом она забеременела мной. Врачи боялись выкидыша и предписали ей строгий постельный режим. А тут приходит письмо из Ташкента: «Едем!» Папа вечно на работе, а это значит, все хлопоты по приему гостей ложатся на мамины плечи. Какой уж тут постельный режим! Мама расплакалась. «Валя, что случилось?» — испугался папа. Она ему письмо показывает. «Даже не думай! Мы столько лет этого ждали. Сейчас же им напишу!» В письме он извинился: мол, так и так, но мы с Валечкой не можем вас принять, она ждет ребенка. В ответ сестры разразились площадной бранью: «Мерзавец! Еще надо проверить, чей это ребенок!» Когда я родилась, мою фотографию послали бабушке. Она посмотрела и сказала: «Наша порода! Тут уж не отвертеться».

Но с тех пор семейные отношения сошли на нет. Одна сестра отца переехала в Германию, другая вроде живет в Подмосковье. Они не могли не знать, что папы не стало. А ведь даже не позвонили…

А вот тетю Дусю папа любил. Она дожила почти до ста лет. Папа разрывался между съемками и спектаклями и не всегда мог ей позвонить. Она обижалась, но всегда прощала...

...Честно говоря, мои родители ждали мальчика. Папа мечтал назвать сына Спартаком Спартаковичем. А в итоге родилась я, и папа был так счастлив, что не мог сдержать слез. Потом бабушка маме сказала по секрету: «Знаешь, Валя, я впервые в жизни видела, как мужчина плачет». Мама передала записку из роддома: «Спартак, дочка твоя точная копия!» Он расстроился: «Ой, как плохо.

Это что же, она вырастет и будет такая же страшная?!»

Имя мне выбирали долго. Карина — по-итальянски «милая, дорогая, красивая». Папа считал, что получилось красивое сочетание — Карина Спартаковна. Он обожал меня нянчить. Как-то мама проснулась ночью и видит — папа стоит над моей кроваткой и шепчет: «Господи, это какое-то чудо! Ни из чего ведь получилась!»

В детстве меня почему-то всегда пугали: «Не съешь кашу, придут цыгане и заберут!» Я их дико боялась, особенно папиного знакомого Николая Сличенко. Однажды он подошел к нам за кулисами. Ласково улыбнулся и поманил меня: «Карина, иди ко мне, не бойся». Я от страха спряталась за папину спину. Сличенко засмеялся: «Да твой папа тоже цыган. Разве ты не знаешь?»

Для меня это было шоком: мой любимый папочка — тот самый злой-презлой цыган, который так и норовит меня похитить?

Папа привил мне любовь к театру. Брал на гастроли, на съемки. В два года меня впервые вынесла на сцену... Ольга Аросева. Я стояла рядом с папой за кулисами, и вдруг она, пробегая на поклон, спрашивает: «Пойдешь со мной на сцену?» Подхватила на руки и вынесла под аплодисменты зала. С четырех лет я уже работала в Театре Сатиры. В «Беге» играла с Анатолием Папановым, еще у меня была роль в сказке «Бочка меда». Папа даже завел мне в отделе кадров трудовую книжку.

— Отец вас с мамой баловал?

— Он был очень щедрым. Помню, приходим в магазин. Висят два платья разных цветов. Я не знаю, какое выбрать.

Папа обожал внучку Кристину. Писал ей в своем дневнике: «Я поведу тебя на «Карлсона...» Папа обожал внучку Кристину. Писал ей в своем дневнике: «Я поведу тебя на «Карлсона...» Фото: personastars.com

«Берем оба! Зато не будешь мучиться!» — решает за меня папа.

Однажды привез из Америки три чемодана одежды. Летом отправил на курорт в Болгарию, а тогда о загранице и слыхом не слыхивали. Но при этом я не была избалованным ребенком. Знала, как тяжело зарабатываются деньги. На двадцатилетие папа подарил мне норковую шубу, а я расстроилась: «Ну зачем так много денег потратил?» У него, как у всякого мужчины, были заначки, но все они тратились на меня.

На себя же отец и лишнюю копейку не мог потратить. Привяжется к одной вещи и ходит не снимая. «Спартак, как тебе не стыдно! — возмущается мама. — Четвертый день ходишь в одной и той же рубашке». «А мне нравится», — упрямится папа. А уж купить себе что-то новое — вообще проблема! Как-то идем мимо вещевого рынка. В палатке висит жуткая рубашка в красную клетку.

Папа встал как вкопанный и канючит: «Хочу…» «Фу, папа, такие рубашки гастарбайтеры носят!» А он глаз отвести от нее не может. Мне стало его жалко: «Мам, ну давай купим ему этот ужас. Видишь, он как ребенок». Купили рубашку рублей за сто, а у человека счастья море! Папа всю жизнь мечтал о майке-тельняшке. Уже когда его не стало, я прочитала в его дневнике запись: «Иду по Праге. Вдруг вижу в витрине свою мечту — полосатую майку. Но она стоит двести долларов». Так и не купил. Дорого...

Я до такой степени любила папу, что, казалось, чувствовала его каждой клеточкой. Вдруг проснусь утром и знаю — у папы повысилось давление. Могла, уже взрослая дылда, лет в девятнадцать, забраться к папе на колени, а он меня кормил с ложечки. Да я уже Кристинку родила, а все на коленях у папы сидела.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»

Надежда Седова: «Козаков привязал меня к себе»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
МакSим МакSим певица, композитор
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй