Ольга Шукшина: «Ах, если бы отец был жив! Ничего подобного с нами бы не случилось»

Дочь писателя и кинорежиссера Василия Шукшина Ольга рассказывает о конфликте с матерью Лидией Федосеевой-Шукшиной и старшей сестрой Марией.

Хотя в восприятии большинства людей, благодаря созданному отцом экранному образу, актриса Лидия Федосеева-Шукшина — олицетворение русской женщины с ее духовной мощью, которая заключается не в проявлении и ублажении своего «я», а в кротости и долготерпении, преданности и верности. На такой высокий пьедестал поднял режиссер Василий Шукшин свою супругу, такой она запомнилась зрителю. Такой была бы горда и счастлива видеть ее и я.

Мама же совсем иная: это ни плохо, ни хорошо — просто данность. Когда они сблизились с Бари Алибасовым, тот делился, как его потрясло, что за строгой внешностью актрисы кроется строптивая девчонка, хулиганистая сорви-голова. Ну разве кто-то может представить себе тот шукшинский идеал женщины рядом с Бари?

Остается лишь гадать: то ли отец влюбился, как Пигмалион в Галатею, в созданный им самим шедевр и принял желаемое за действительное, то ли его гений разглядел под мирской накипью данную каждому человеку Богом сущность, которую простым смертным, таким, как мы с Алибасовым, увидеть невозможно. Кто знает, может, рядом с великим Шукшиным мама и была русским идеалом. Это тайна их взаимоотношений, в которую я не допущена.

Ни о чем подобном в свои семь лет, когда членом нашей семьи стал Михаил Агранович, я не размышляла. Жизнь в мире, который уже назвала миром плесени, меня вполне устраивал, другого не знала. Михаил Агранович и Лидия Федосеева-Шукшина были видной парой в этом мире советского культурного бомонда.

Благодаря созданному отцом экранному образу Лидия Федосеева-Шукшина — олицетворение русской женщины с ее духовной мощью Благодаря созданному отцом экранному образу Лидия Федосеева-Шукшина — олицетворение русской женщины с ее духовной мощью Фото: Global Look Press/Russian Look

Мама — известная всей стране артистка. Я восхищалась и гордилась ею. Красивая, талантливая, уверенная в себе, она была для меня на недосягаемом пьедестале. Миша — начинающий, но уже признанный профессионалами талантливый кинооператор. Однако не все и не сразу приняли скоропалительный брак и нового маминого мужа. Близкие друзья отца — Леонид Куравлев, Анатолий Заболоцкий (оператор, работавший над картинами «Печки-лавочки» и «Калина красная») — на некоторое время даже перестали с ней общаться. В этом смысле Миша, бедолага, попал словно кур в ощип. Но как теперь понимаю, в духовном смысле — не без вины, ведь ради Лидии Николаевны Михаил оставил жену и сына. Агранович очень достойно выдерживал бойкот, себя показывал самым лучшим образом и даже принял крещение — ради мамы. Уважение им памяти Шукшина, его наследия, его семьи наконец были оценены, и все встало на место.

Миша сумел вернуть расположение людей, отвернувшихся от Лиды.

Помню сделанную им фотографию в русском стиле: на заднем плане — деревня, на сеновале в цветастом батничке мама лежит. Он много и очень талантливо снимал ее. Видно, влюбился крепко в созданный Шукшиным идеал — Любу Байкалову из «Калины красной». Но прекрасно справившись с ролью, мама по своей сути Любой Байкаловой не была. А потом, много позже, и чистый исконно русский образ потеряла, полюбив безумные бейсболки со стразами.

В те десять лет, что мы жили вместе, в доме еще были как бы семейные праздники, новогодние и прочие, которые Миша хорошо умел организовывать: намастырить салаты, закуски под водочку и свой знаменитый квадратный яблочный пирог.

Приходили Аркановы всей семьей, Куравлев с женой Ниной Васильевной, не сразу, но прежняя компания шукшинских друзей сколотилась и вокруг Аграновича. Вспоминаю о нем с благодарностью. Вежливый, непьющий, некурящий, воспитанный, он имел четкие представления о порядке семейной жизни и успешно внедрял его у нас. Спали они с мамой в разных комнатах, мы с Машей никогда не слышали криков-стонов за стеной, все приличия соблюдались.

Он же устроил нас в английскую спецшколу, учились мы вместе с детьми дипломатов, партийной номенклатуры и прочей элиты. Помню, к примеру, учившихся в соседних классах ведущую «Модного приговора» Эвелину Хромченко и миллиардера Михаила Прохорова.

Агранович терпеливо внушал прописные истины: дескать, дети должны жить по режиму, получать знания, чтобы достичь успеха. Вечерами помогал с уроками, утром будил, собирал и провожал нас с Машей в школу. И завтрак он готовил, и бантики вплетал в косички — да ловко так. Где была в это время мама? Не помню. Может, спала? И в голову не приходило задаваться этим естественным вопросом. Мама, по крайней мере в моих картинках того бытового круговорота, как ни странно, не возникает. Рядом с нами изо дня в день, из года в год был Миша. И хотя при воспоминании о коронном Мишином пироге и яичнице с помидорами у меня внутри возникает приятное урчание, нужно признать, что и мужские дела ему не хуже удавались: и гвоздь вбить, и полку повесить, и рамочки для картин смастерить. И все же отцом Аграновича мы не называли, он был просто Мишей.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Загрузка...


Написать комментарий



Дарья Жукова Дарья Жукова Галерист, искусствовед
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте