Елена Соловей: «Я до сих пор чувствую себя в Америке чужой»

«Принять тот факт, что прежней Елены Соловей больше не существует, непросто, порой обидно, но так уж сложилась жизнь».

Везде стояли танки — и это было по-настоящему страшно... По дороге в аэропорт мама меня успокаивала: «Леночка, ни о чем не беспокойся. Все будет хорошо, скоро увидимся». Она не плакала, я тоже держалась. Лишь когда самолет оторвался от земли, дала себе волю. Слезы лились из глаз не останавливаясь все девять часов полета до Нью-Йорка. Я понимала: счастливый этап моей жизни как актрисы, где были успех, аплодисменты, признание поклонников, закончился. С профессией, скорее всего, придется распрощаться. Но горевала не об этом. Смотря свои фильмы, я никогда не отождествляла себя с женщиной на экране. Она была необыкновенной, ни на кого не похожей. Удивлялась: неужели это я? Нет, не может быть! То, что происходило со мной в кино и на сцене, всегда существовало параллельно с моей реальной жизнью и никак с ней не пересекалось.

Достаточно было просто разгримироваться и снова вернуться к семье, детям. Наверное, поэтому радикальные перемены в судьбе не стали для меня трагедией. Единственное, что мучило, — это разлука с мамой. Вспоминала ее лицо и плакала, плакала... Всю свою жизнь она посвятила нам с братом и отцу.

Родители встретились в 1945 году в Германии. Папа Яков Абрамович был кадровым военным, артиллеристом, прошел Сталинград, Курскую дугу, брал Берлин. Мама Зинаида Ивановна, окончив фельдшерско-акушерское училище, попала на фронт медсестрой, провоевала до Победы. Я появилась на свет в немецком городке Нойштрелице, где стояли наши войска. Хотя в паспорте местом моего рождения значится Москва.

Когда мне исполнилось три года, папу перевели служить в Красноярск, там родился младший брат Володя.

Мне исполнилось четырнадцать, на фоне столичных красоток я со своими косичками и бантиками выглядела провинциальной дурочкой Мне исполнилось четырнадцать, на фоне столичных красоток я со своими косичками и бантиками выглядела провинциальной дурочкой Фото: из личного архива Е. Соловей

Я никогда не вспоминаю маму пожилой, она для меня осталась молодой, удивительно звонкой, открытой. Ее любили, мама постоянно кому-то помогала. У нее был изумительный голос, занимаясь делами, постоянно что-то напевала. Во времена советского дефицита я была уверена, что одета лучше всех. Все — от пальто до школьной формы — мне шила мама. А форма тогда была одеждой, в которой мы не только на занятия, но и в театр ходили. Моя была самой модной: юбочка то в складочку, то колокольчиком, воротничок то отложной, то стоечкой, вышитый крестиком или гладью. Даже когда я уже училась в институте, мама распарывала и перекраивала купленные в магазине пальто, подгоняла их мне по фигуре, чтобы сидели идеально, и я ощущала себя красавицей.

Местный Дворец пионеров славился кружками.

Я была записана чуть ли не в каждый: училась рисовать, петь, танцевать. Мы ставили спектакли, детские оперы. У мамы прибавилось забот: она теперь шила и мои театральные костюмы. Помню, пожертвовала свои бусы, чтобы украсить кокошник.

В Красноярске наша семья прожила десять незабываемых лет. Папе не исполнилось и сорока, когда было объявлено о сокращениях в армии. Ему пришлось распрощаться с военной формой, и мы приехали в Москву. Еще до войны папа окончил ФЗУ связи, теперь устроился на работу в «Союзпечать». А мама пошла нянечкой в больницу.

Когда кто-то совал ей в карман рубль, чтобы поменяла пеленку или подала судно, она страшно огорчалась: «Зачем? Это ведь моя обязанность». Я к тому рассказываю, что мама была очень чистым человеком. Потом, окончив курсы физиотерапии, она перешла в детскую поликлинику. Мамина жизнь сложилась так, что поучиться в мединституте ей не довелось, и она, конечно же, мечтала, что врачом стану я. Но тут вмешался случай: на экраны вышел фильм «Друг мой Колька», который в то время был очень популярен. А еще в «Советском экране» я прочитала, что исполнитель главной роли учился в детской студии при Театре имени Станиславского. Тут же объявила родителям: «Хочу туда поступить!» Они отговаривать не стали.

Мне тогда исполнилось четырнадцать, на фоне столичных красоток я со своими косичками и бантиками выглядела провинциальной дурочкой.

И отыскав фамилию Соловей в списке зачисленных, просто не поверила глазам.

Однажды во время занятий мы услышали, что наш педагог кого-то приветствует: «А вот и Никита Сергеевич пожаловал». Я очень удивилась: неужели Хрущев?! Но в аудиторию вошел симпатичный парень. Оказалось, фамилия его — Михалков и он тоже когда-то здесь учился вместе с Женей Стебловым и Инной Чуриковой. Так состоялась моя первая встреча с режиссером, у которого позже я сыграла свои лучшие роли.

В студию проходила недолго. Отцу дали квартиру на Юго-Западе, на дорогу до центра приходилось тратить часа полтора. Да еще заболела, подхватила тяжелейший грипп. Когда выздоровела, мы, посоветовавшись с мамой, решили, что такую нагрузку я не потяну.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Загрузка...
Новости партнеров
Написать комментарий


Читайте также

Дженнифер Лопес (Jennifer Lopez) Дженнифер Лопес (Jennifer Lopez) певица, актриса, танцовщица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте