Инна Макарова. Была любовь, осталась память

«Сережа, мы должны расстаться...» — сказала я и упала. Когда пришла в себя, Бондарчук стоял ко мне спиной. Он рыдал».

Кто бы стал обращать внимание на такие мелочи?! С замиранием сердца обошла владения: комната в семнадцать с половиной метров, узенький коридорчик, ванная с газовой колонкой и славная квадратная кухня. А еще балкон, выйдя на который, услышала звон колоколов. От распиравших чувств даже зажмурилась: «Неужели это правда?!» Друзья помогли перевезти имущество, которое в основном состояло из Сережиных книг — в ту пору он уже начал собирать библиотеку. На пол в комнате постелила толстое ватное одеяло, поверх положила подушки. Сидела на импровизированной тахте и представляла, какие у Сережи будут глаза, когда я сообщу ему радостную новость.

В Киев прилетела на свой день рождения — двадцать восьмого июля. Схожу с трапа, шарю глазами по толпе встречающих — Сергея нет. Вдруг вижу — мчится с букетом наперевес. Едва успели перешагнуть порог комнаты, которую он снимал, достаю из сумочки ордер на квартиру:

— Это тебе подарок.

Бондарчук растерянно смотрит на бумажку и разочарованно бормочет:

— А я думал, ты мне макинтош купила...

У меня чуть ли не слезы из глаз: я, понимаешь ли, квартиру нам добыла, а он... И тут до Сергея наконец доходит, что скитания по чужим углам закончились, что теперь я смогу прописаться, получить паспорт — и мы зарегистрируемся. Как же несказанно он обрадовался!

Вместе мы провели неделю, и в Москву я возвращалась уже не одна — с Наташей под сердцем.

Сергей боялся грозы, а потому в самолете сидел вжавшись в кресло. Потом вдруг положил свою ладонь на мою руку: «Ну вот, хоть умрем вместе» Сергей боялся грозы, а потому в самолете сидел вжавшись в кресло. Потом вдруг положил свою ладонь на мою руку: «Ну вот, хоть умрем вместе» Фото: Геворг Маркосян

Как ни крути, а все в этой жизни случается вовремя: только получили квартиру — Бог тут же послал ребеночка.

О беременности я сообщила Сереже в очередном письме и получила в ответ четыре листа сплошных восторгов. В конце стояло молящее: «Приезжай!!!» Но мне теперь было не до поездов и самолетов — в первую очередь следовало думать о будущем ребенке. Сам Сережа за девять месяцев смог прилететь всего раз, под Новый 1950 год. Буквально на пару дней — продолжавшиеся съемки «Тараса Шевченко» требовали его постоянного присутствия на площадке. Последний эпизод был снят в конце апреля, за две недели до срока, который мне как дату родов определила акушерка.

И Бондарчук тут же примчался в Москву. Девятого мая втроем: я, Сережа и прилетевшая из Новосибирска помогать мне ухаживать за малышом мама — отпраздновали пятилетие Победы, а утром следующего дня у меня начались схватки. Позвонили в «неотложку», однако по вызову приехала не обычная карета «скорой помощи», а автомобиль из «Кремлевки» — я и не знала, что как лауреат Сталинской премии прикреплена к этой больнице. Пока врачи поднимались в квартиру, Сергей обряжал меня в свое старое пальто — согласно народной примете, живот отправляющейся в роддом женщины никто из посторонних видеть не должен. Похожую на Колобка фигуру этот наряд, безусловно, скрыл, но выглядела я уморительно!

Сергей поехал со мной и таким тревожно-жалостливым взглядом провожал из приемного отделения в предродовое, что я чуть не расплакалась.

Только меня уложили в палате на кровать, как все тело пронзила ужасная боль. Я заорала так, что у самой уши заложило. Чуть отпустило, слышу, в приемном — кутерьма. Кто-то дергает дверь и отчаянно басит, а женский голос протестует на высокой ноте: «Папаша, вам же сказали: туда нельзя! Немедленно прекратите рваться!»

Батюшки, да это же Сережкин бас! Что он там вытворяет? Через пару минут — очередной приступ дикой боли. Я опять в крик. И снова, будто эхо, грохот двери и голос мужа... Когда через несколько дней меня и Наташу будут выписывать из роддома, я спрошу приехавшего встречать нас новоиспеченного отца:

— Ты чего в родовую-то рвался?

Неужели думал, что сможешь чем-то помочь?

Сергей смущенно отведет глаза:

— Да нет, конечно... Просто мне нужен был карандаш, чтоб номер телефона записать, а в приемном его не оказалось.

Будто это было только вчера, перед глазами встает картина: Бондарчук очень бережно — словно древнюю китайскую вазу — берет на руки кулек с крошечной дочкой и с выражением крайнего умиления на лице поднимает кружевной уголок...

Вскоре после появления Наташи на свет мы с Бондарчуком стали наконец законными мужем и женой. Дочке был месяц-полтора, когда Сергея вызвали на съемки фильма «Кавалер Золотой Звезды». Не успел он добраться до места — станицы Зеленчукская, что в Карачаево-Черкесии, — тут же прислал письмо с требованием, чтобы я немедленно приехала.

Ответ «Сережа, как я могу? Как брошу ребенка?» его не устроил: «Приезжай с дочкой!» Легкое дело — отправиться с грудным ребенком в киноэкспедицию в горы! Но Сережа настаивал, и мама, наняв для Наташи кормилицу-армянку, меня отпустила. Я пробыла в Карачаево-Черкесии несколько дней. Муж носился со мной как с писаной торбой: перезнакомил со всей съемочной группой, а представляя режиссеру Райзману: «Это моя жена!» — чуть не задохнулся от гордости. Когда же Юлий, пожимая мне руку, сказал: «Вы такая беленькая, тоненькая — будто не из этой жизни...», Сергей за комплимент готов был, кажется, его расцеловать.

Сережа действительно по мне соскучился.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Загрузка...


Написать комментарий



Читайте также

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Дмитрий Нагиев Дмитрий Нагиев шоумен, телеведущий, актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте