Инна Макарова. Была любовь, осталась память

«Сережа, мы должны расстаться...» — сказала я и упала. Когда пришла в себя, Бондарчук стоял ко мне спиной. Он рыдал».

Вещание шло из помещения, где продолжался ремонт, — цементная крошка попала в бронхи, возникло воспаление...

Когда началась война, мне еще не было и пятнадцати, но я уже играла большие роли в постановках театральной студии при новосибирском Доме художественного воспитания детей: Марию в «Двенадцатой ночи» Шекспира, Дорину в «Тартюфе» Мольера, Смеральдину в «Слуге двух господ» Гольдони. Со спектаклями и концертами мы выступали в госпиталях. В 1942 году в Новосибирск были эвакуированы из Ленинграда «Александринка», ТЮЗ и филармония, и мы старались не пропускать ни одного спектакля и концерта. А к нам на репетицию однажды заглянул сам Николай Симонов — легендарный исполнитель роли Петра Первого в одноименном фильме!

Шел прогон сцены у фонтана из пушкинского «Бориса Годунова». Я играла Марину Мнишек и, стоя за кулисами, ждала реплику партнера, после которой должна была появиться на сцене. Слышу голос Женьки Шурыгина: «Вот и фонтан; она сюда придет...» — но на половине фразы его вдруг перекрывает мощный симоновский баритон, который произносит монолог Лжедимитрия до конца. Теперь мой выход, а ноги не слушаются. Шагнула на сцену как в пропасть:

— Царевич!

Наверное, Симонов был поражен обликом партнерши — полтора метра ростом, в валенках, с торчащими косичками, — но ничем не выдал своего удивления: — Она!..

Сергей прошел войну и во ВГИК приехал сразу после демобилизации Сергей прошел войну и во ВГИК приехал сразу после демобилизации Фото: РИА-Новости

Вся кровь во мне остановилась.

— Димитрий! Вы? — прошептала я еле слышно.

— Волшебный, сладкий голос! — зарокотало над залом. — Ты ль наконец? Тебя ли вижу я, одну со мной, под сенью тихой ночи?

Тут мои косички встали дыбом, а сама я, присев от ужаса, заорала во все горло:

— Часы бегут, и дорого мне время! Я здесь тебе назначила свиданье не для того, чтоб слушать нежны речи любовника!

К середине сцены взяла себя в руки и даже что-то, кажется, сыграла. Во всяком случае, после репетиции Николай Константинович погладил меня по голове и сказал: «Надо поступать в театральный институт...»

Я и прежде была уверена в правильности выбора будущей профессии, а уж после того, как меня благословил сам Симонов, никаких сомнений вообще не осталось!

В июне 1943 года, едва получив аттестат о среднем образовании, поехала на поезде в Алма-Ату, куда во время войны был эвакуирован ВГИК. Узнала откуда-то, что объявлен набор на все факультеты, и, получив документ, дающий право пересечь границу с Казахской ССР (такие меры предосторожности были приняты в годы Великой Отечественной войны), отправилась в путешествие через полстраны. То, что следовало сначала отправить фотографию и ждать вызова, мне и в голову не пришло. Всех девчонок, с которыми жила в общежитии, после первого же прослушивания отправили по домам, а меня оставили.

Выдержала я — на пять! — и все три экзамена. Вернулась в Новосибирск сама не своя от радости, отдохнула несколько дней и, забрав зимние вещи, поехала учиться. Уже в Москву, где набирал студентов в свою мастерскую Сергей Герасимов. На первом занятии, когда студенты по очереди представлялись Мастеру, Сергей Аполлинариевич, мельком взглянув на меня, проронил: «Еще одна Макарова... Оправдает ли фамилию?»

Наш курс почти целиком состоял из девушек — ребята воевали. Единственным парнем в «цветнике» был Женя Моргунов, которого не взяли на фронт по причине юного возраста. Красивый, высокий, стройный и очень-очень талантливый. До сих пор помню, как блистательно в «Идиоте» он играл Рогожина. После окончания ВГИКа мы не виделись лет пять, а когда встретились, я его не узнала — так сильно Женя располнел.

К сожалению, болезнь лишила Моргунова возможности играть драматические роли — и это большая потеря не только для него самого, но и для отечественного кино и театра.

Через год актерский курс слили с режиссерским, чтобы было с кем ставить этюды, а после Победы в институт пришло пополнение из фронтовиков. Однажды осенним днем 1945 года в аудитории появился смуглый, черноволосый, похожий на цыгана парень в военной гимнастерке и осторожно, чтобы не мешать, сел на свободный стул. Мы репетировали «Идиота», я играла Настасью Филипповну и была так поглощена процессом, что почти не обратила на новичка внимания — лишь краем глаза зацепила и все. Это был Сергей Бондарчук.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Евгений Цыганов Евгений Цыганов актер театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй