Лидия Крючкова. Любовь длиною в вечность

«Мы прожили вместе 32 года, но если бы это было всего 32 дня, ни забыть, ни разлюбить Николая я бы не смогла».
Делаю все чтобы сохранить память о нем. Верю: муж знает, что моя любовь никуда не делась — она по прежнему заполняет и греет мою душу Делаю все чтобы сохранить память о нем. Верю: муж знает, что моя любовь никуда не делась — она по прежнему заполняет и греет мою душу Фото: Павел Щелканцев

Был вечер, мы, сидя в креслах, читали. Вдруг он оторвал взгляд от страницы и сказал:

— Я, конечно, умру раньше тебя. Ты, наверное, еще раз замуж выйдешь?

Не ответила — только посмотрела с упреком. А Крючков продолжил:

— Нет, не выйдешь. Потому что никто не будет относиться к тебе так, как я. А иного отношения ты не потерпишь.

— Сам спросил — сам ответил. И мне к твоему ответу добавить нечего.

Я действительно не знаю женщин, к которым мужья относились бы так же, как Николай Афанасьевич ко мне. Поначалу его ежеминутная забота, желание дарить радость были в диковинку. Помню, однажды — мы всего несколько месяцев прожили вместе — прихожу из магазина с продуктами и слышу из комнаты:

— Загляни-ка ко мне!

Николай Афанасьевич лежит на диване и болезненно морщится — на тот момент язва еще давала о себе знать.

Бросаюсь к нему:

— Что случилось?

Тебе хуже?

— Нет. Со мной все нормально. А вот ты мне скажи, почему деньги не берешь?

— Как это «не беру»? — изумилась я. — На что, по-твоему, продукты покупаю?

— А на себя почему не тратишь? Стал сегодня в шкатулку гонорар класть, а там еще прежний нетронутым лежит.

— Если ты не возражаешь, тогда я бы туфли себе купила. Видела в магазине такие черненькие — они ко всему подойдут...

— И черненькие, и белые, и красные, и зеленые — все, которые понравятся, — в глазах мужа читалось недоумение: «Надо же, одной парой решила обойтись...»

Николай Афанасьевич был поражен моими скромными запросами — в прежних его браках, видимо, все было по-иному. И решил взять инициативу в свои руки. Из каждой зарубежной поездки привозил горы подарков. А однажды привез мне из Германии целый чемодан изысканного нижнего белья.

Иногда я даже бунтовала: «Николай Афанасьевич, остановись! У меня уже есть три шубы, палантин, от платьев и костюмов шкаф ломится.

Давай лучше на дачу откладывать: тебе свежий воздух нужен!» Моего внушения хватало на очень короткое время. Сережки, кольцо, браслет с бриллиантами... Одних часов Крючков преподнес мне десятка полтора, не меньше.

Муж любил смотреть, как я навожу красоту, наряжаюсь перед походом в гости или в театр на премьеру. Но самыми дорогими для нас обоих были часы, когда я присаживалась рядом и мы смотрели кино или вели неспешные разговоры. Одной из частых тем была несправедливость в распределении ролей между мужчинами и женщинами. «Сколько же на вас, бедных, всего навешано! — сокрушался Крючков. — Рожаете детей, воспитываете их, по магазинам ходите, еду готовите, дом убираете. Ни один мужик такой нагрузки не выдержал бы».

Николай Афанасьевич не уставал повторять, как ценит все, что я делаю для семьи, и как благодарен за доброе отношение к его сыновьям от предыдущих браков. Старшим отец был доволен: окончив технический вуз, Борис стал инженером, потом начальником смены на большом заводе. В жены взял хорошую девушку, вырастил замечательных детей, которые подарили ему внуков, а Николаю Афанасьевичу — правнуков. А вот за младшего нам пришлось попереживать.

Я всегда жалела Колю, у которого не сложились отношения с матерью — Аллой Парфаньяк. Скажу жестче: они были безнадежно испорчены. Парень сам признавался, что чувствует себя комфортно только у нас, а «дома — одни скандалы». К каждому его приходу я обязательно покупала фрукты и побольше молока. Однажды, увидев, как он чуть ли не залпом опорожнил литровую банку, спросила:

— Ты так любишь молоко?

— Очень, но только у нас оно редко бывает.

— Почему?

— Мама говорит: «Это дорого — пейте чай».

Когда Коля окончил школу, мы с Николаем Афанасьевичем стали допытываться, куда он хочет поступать.

Услышав: «Буду физиком-ядерщиком», очень удивились — у парня были явные склонности к гуманитарным наукам. «Мама настояла», — объяснил Николай.

В институт он поступил, однако с учебой сразу не заладилось. Накануне первой сессии я спросила: «С каким предметом трудности?

Мы оплатим репетитора». Оказалось, с черчением. Не желая нагружать мужа проблемами, сама нашла хорошего преподавателя, но вскоре случайно узнала, что Коля институт бросил, больше поступать никуда не собирается и устраиваться на работу не спешит. Сколько часов Николай Афанасьевич провел в беседах с сыном! Разговаривал спокойно, без намека на раздражение:

— Пойми, добиться чего-то в жизни можно только трудом.

Ответ был один:

— Я не негр, чтобы с утра до ночи горбатиться!

Каждая встреча с сыном ложилась на сердце отца тяжелым камнем, и в конце концов я взяла все контакты с Николаем на себя. Звала в гости, когда Николай Афанасьевич бывал в отъезде.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Константин Хабенский Константин Хабенский актер театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй