Борис Вишняков: «Моя жизнь с Машей Шукшиной»

«Мы оба жертвы. Я и Маша. Жертвы поспешности, неискренности и неоправдавшихся ожиданий».

Я выскакивал из подъезда, садился в машину и ехал куда глаза глядят. Руки на руле ходили ходуном, в голове стучало: «Ноги моей там больше не будет! Все, я вычеркнул ее из памяти!»

Моей решимости хватало на час-полтора. Потом я понимал: если не услышу Машин голос — умру. Набирал номер, просил (не зная, в чем провинился!) прощения. Получив его, радовался как ненормальный, а потом презирал себя. За то, что не могу вырваться из сильнейшей эмоциональной зависимости, в которую попал впервые в жизни. За то, что меня, сильного, самостоятельного мужика, женщина дергает за ниточки, как марионетку.

Наверное, я все-таки сумел бы избавиться от этой болезненной привязанности: уехал бы на другой конец света, занялся там новым бизнесом, а в свободное время катался на скутере — уходил бы часов на пять-шесть в море, которое, как известно, лечит не хуже целой армии психотерапевтов. Но в ноябре Маша объявила — без эмоций, очень буднично:

— Я, кажется, беременна.

У меня перехватило дыхание:

— Мусик, родная моя...

Я готов был броситься к ней, обнять, расцеловать, но остался на месте — знал: Маша таких порывов не любит.

В сорок лет я мог, наконец, стать отцом и готов был ради этого терпеть что угодно.

Фото: Фото из архива Б. Вишнякова

Пусть Маша кричит на меня хоть сто раз на дню, пусть обвиняет во всех существующих и мнимых грехах — буду отвечать ей лаской и нежностью! Стану не мужчиной, а «облаком в штанах»!

Как ни странно, но на первых порах беременность действовала на Машу умиротворяюще: скандалы теперь если и случались, то не чаще раза в неделю, и были какими-то вялыми, быстро затухавшими. Я же, выполняя свое намерение, на взбрыки не реагировал, усталость и деловые проблемы оставлял за порогом, а дома ходил за Машей по пятам, стараясь угадать любое желание.

Мне очень хотелось отвезти Марию в Итальянские Альпы. Поначалу она дала согласие: дескать, отдых и свежий воздух в ее положении не повредят. Я уже рисовал себе радужные картины.

Вот, усадив любимую в одном из кафе у начала трассы, сам поднимаюсь на гору, становлюсь на лыжи и лечу вниз, а она смотрит на меня через слегка заиндевевшее окно. Вот вечером мы, уютно устроившись у пылающего камина, говорим, говорим... В этих долгих беседах наконец открываем друг другу самое сокровенное и становимся по-настоящему близкими, родными людьми.

Незадолго до отъезда выяснилось: Маша должна остаться в Москве, у нее съемки. А я уже пригласил на горнолыжный курорт своего давнего друга и партнера — вице-президента кельнского филиала «Мерседеса» Франца Шенкельберга с супругой и отменить поездку не мог.

Из Италии звонил Маше по нескольку раз на дню, справлялся: как добралась до работы, успела ли пообедать, не мучает ли дурнота?

А когда однажды вечером она сообщила, что «завтра должна вырваться на УЗИ, во время которого, возможно, удастся узнать пол будущего ребенка», не знал, как скоротать грядущие сутки. Чтобы убить время, с утра отправился на трассу.

Лечу вниз со скоростью пятьдесят-шестьдесят километров в час и вдруг вижу: наперерез идет — неспешно, вертя головой по сторонам — дамочка в ярко-красном костюме. Опытные лыжники называют таких «горнопляжницами». Пытаюсь уйти в сторону, она дергается туда же. Дикий крик, удар. Меня отбрасывает метров на тридцать. Спасатели на месте ЧП появляются буквально через минуту — даму укладывают на носилки и несут к машине с красным крестом. Я, убедившись, что ничего не сломал, от медицинской помощи отказываюсь. Однако до отеля добираюсь с трудом — ушибов и синяков при столкновении получил достаточно.

В номере первым делом набираю Машин телефон и слышу слегка удивленное:

— А как ты понял, что я только-только вышла с УЗИ? Даже маме еще позвонить не успела...

— Что?! Что сказал врач?! — почти кричу в трубку.

— Что у нас будет двойня. Мальчики.

Кажется, я заплакал.

Готов был сорваться в Москву в тот же вечер и сделал бы это, если бы Франц с супругой, услышав новость, сказали: «Вы сейчас должны быть рядом с женой. Езжайте». Но они этого не предложили, и поскольку я их пригласил, пришлось остаться в Альпах еще на неделю. Помню, как в первый вечер стоял на балконе, смотрел на звездное небо, на поросшие соснами горы и шептал: «Господи, спасибо тебе!

Когда сыновья подрастут, мы обязательно все вместе приедем сюда».

Оставшиеся несколько дней показались вечностью. На трассу я больше не выходил, считая, что не вправе теперь рисковать своим здоровьем. Пытался читать, смотреть телевизор, но мыслями все время возвращался в Москву. Франц и его жена деликатно старались не замечать моей рассеянности, когда я вдруг замолкал на середине фразы, а потом никак не мог вспомнить тему беседы.

Прекрасно понимая, какая ответственность на мне лежит, возвращался в Москву с твердым намерением вплотную заняться делами и раскрутить бизнес на полную катушку.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter


Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валентин Смирнитский. Самое ценное

Валентин Смирнитский. Самое ценное






Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Гэри Олдман (Gary Oldman) Гэри Олдман (Gary Oldman) актер
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй