Анна Ардова. Одна и все

«Мама в меня не верила, говорила: «Тебе одна дорога — в ПТУ».

Недолго — месяца два. Однажды вечером закрыла дверь, опечатала и ушла. А утром звонит директор:

— Аня, где ключи?

— В сумке! Нет, подождите, не могу найти.

— Еще бы! Ты же их в двери оставила! Это просто чудо, что нас не обворовали. В общем, ты уволена!

Я не особенно опечалилась.

Больше всего мне нравилось в Театре Советской Армии. Там я работала целых два года гардеробщицей. Ходила на все спектакли и прогоны, дымила в курилке для актеров, где на меня и обратил внимание Сергей Федоров — восходящая звезда ЦТСА. Он потом рассказывал: «Ты была очень наглая, и я не мог понять, почему какая-то гардеробщица тусуется с актерами».

А я считала, что имею на это право, потому что в ЦТСА работали мой дед, моя бабушка и мой отец. И у гардеробщиц своей курилки не было.

Потом я подошла к Сереже после спектакля «Идиот» с букетом: «Вы так играете князя Мышкина, что у меня нет слов. Вот шла по улице, увидела цветы и подумала — они ваши...» Мы подружились. Федоров стал моим гуру. Давал хорошие книги, учил играть на гитаре, петь романсы. И по­стоянно твердил: «Люби себя. Тогда все получится». Я ему рассказывала о своей жизни, об отношениях с мамой и Львом Давыдовичем. И Сережа постепенно вправил мне мозги.

Любви между нами не было — только дружба. Хотя в театре, разумеется, шушукались о романе актера с гардеробщицей.

Денег у нас на пышную свадьбу не было, отметили скромно. С Даниилом Спиваковским в ЗАГСе Денег у нас на пышную свадьбу не было, отметили скромно. С Даниилом Спиваковским в ЗАГСе Фото: Из архива А.Ардовой

Мне на это было наплевать. Я сама никогда не сплетничаю, не завидую и когда замечаю в людях недоброжелательство, расстраиваюсь и думаю: «Как же жалко тебя, бедного! Что ж ты такое дерьмо в себе носишь?! Спаси тебя Господь».

Сережа меня и с мамой помирил. Я тогда жила в одной квартире с панками. Они ни­где не работали, но вели себя довольно прилично. Не нюхали, не кололись, только вы­пивали. Я в их «коммуне» была единственным человеком, регулярно получавшим зар­плату. Аж семьдесят рублей! И этими «сумасшедшими» день­гами радостно делилась с друганами.

Однажды сцепилась с хозяином квартиры. Он полез спьяну, я дала пощечину, и началось... Сначала по морде мне хорошенько вмазал, потом шарахнул об батарею.

Присутствующие не могли заступиться. Один парень вроде сунулся: «Ты чего разошелся? Это же Ардова наша любимая! Успокойся!» А этот псих его отшвырнул и продолжал меня бить.

Когда угомонился, я немножко полежала и поехала к Федорову. У него уже свалилась без сознания. Врачи со «скорой» сказали: «Сотрясение мозга». Выхаживал меня Сережа, я у него осталась. Он по­звонил моей маме и спросил:

— Мира Валерьяновна, сколь­ко вы не виделись с дочерью?

— Ну, наверное, три ме­сяца.

— А как вы думаете, она жива?

— Я не знаю, — сказала мама. — Что с ней?

— Пока ничего. Но вы ей очень нужны. Попробуйте полюбить ее. Хоть немножко.

Мы стали общаться.

Жаль, что Федоров потом уехал во Францию. Долго жил в Париже и перестал работать артистом. Сейчас он в Москве, преподает французский. Как-то позвонил: «Я тебя видел по телеку. Ань, ты молодец! Давай увидимся!» Я обрадовалась — давай, конечно, — но так и не сложилось...

Романы у меня начались с восемнадцати лет. Сначала полудетские, с друзьями по тусовке. Потом случилась более серьезная история со взрослым мужчиной, игравшим в ЦТСА и преподававшим в Школе-студии МХАТ. Но я его не любила. Уж очень он был «правильный». Никогда не забуду, как мой «Ромео» говорил на свиданиях: «Сейчас пойдем домой, потому что если продолжим целоваться, ты не поступишь в институт, а я не напишу диссертацию».

Он готовил со мной программу. А уже позже я узнала, что студенты в Школе-студии прозвали его «деревянным человечком». У него спина была необычайно прямая. И прическа слишком аккуратная, волосок к волоску. Перед выходом на сцену «деревянный человечек» долго-долго причесывался, Федоров не выдерживал, подбегал сзади и пугал его каким-нибудь диким воплем. Тот страшно злился, а Сережа смеялся.

Но именно потому, что этот человек был моей аб­солютной противоположно­стью, я к нему и потянулась. Решила, что мне, «непутевой», пора остепениться. Даже замуж собиралась! «Жених» уже был принят в нашем доме. Приезжал на Ордынку и играл в покер.

Папа, завидев его в окне, насмешливо фыркал:

— Иди, встречай, твой му...ла идет!

Я обижалась:

— Как ты можешь так говорить?

Но из этого романа ничего не вышло.

Вскоре влюбилась в студента «Щуки» — я тогда ходила на занятия вольнослушателем, а он учился на четвертом курсе. Небожитель, да и только! Мы прожили вместе целый год. Снимали комнату в коммуналке. Мама одно время денег подбрасывала, у нас ведь было некое подобие семьи. Но мой возлюбленный пытался самоутвердиться за мой счет. Меня откровенно унижал, называл некрасивой, говорил, что никогда не буду актрисой. Какое-то время терпела, а потом решила — хватит...

В общем, к Гончарову я пришла с определенным человеческим и женским опытом.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Валерий Золотухин. По любви и по расчету

Валерий Золотухин. По любви и по расчету





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Эмма Уотсон (Emma Watson) Эмма Уотсон (Emma Watson) актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+