Галина Польских. Родная кровь

«Саша сумел завоевать расположение дочек, которые ревновали меня ко всем поклонникам. Сядут на кухне и начинают перемывать косточки».

Но я не надеялась, что из этого курортного романа получится что-то серьезное. И притом Саша был женат.

Но когда мы вернулись в Москву, Сурин не исчез, стал звонить, заходить в гости в мою коммуналку. И не испугался. А ведь Саша, благодаря папе Владимиру Николаевичу — генеральному директору «Мосфильма», — с детства привык к другой обстановке. Семья жила на улице Горького в прекрасной квартире, в полном достатке, и получала кремлевские пайки. Вокруг Саши вертелись все: и Михалковы, и Кончаловские, потому что стоило ему замолвить словечко папе, как любые вопросы считались решенными. Вскоре Саша сообщил мне, что развелся с женой — актрисой Майей Булгаковой, и пригласил домой знакомить с родителями, бабушкой и братом. А еще через некоторое время я забеременела.

— Расписывайтесь, — сразу сказал Владимир Николаевич.

— Ой, нет-нет, — ответила я, — вот рожу, тогда распишемся.

Но Владимир Николаевич настоял, перед его авторитетом и матерые режиссеры бледнели, где уж мне ему перечить. И мы с Сашей отправились в загс.

Я была на четвертом месяце беременности, когда Сурины перевезли меня к себе. Но в их красивой, просторной квартире я мучилась как птица в клетке. Стеснялась директора студии, с которым теперь должна была пользоваться одной ванной и туалетом. Страшно боялась, что Владимир Николаевич может увидеть меня непричесанной или в ночной рубашке. Бегала в туалет на улицу под предлогом купить хлеба. Несмотря на то, что Владимир Николаевич, узнав, что у меня есть дочь, сразу же предложил привезти Ираду в Москву, стеснялась лишний раз позвонить из их квартиры в Баку.

Уезжала в свою коммуналку и оттуда говорила со свекровью и дочерью. Как я привезу ее в семью, в которой сама чувствую себя неловко? Саше и тому было не слишком уютно в собственном доме, где из посторонних позволено было бывать только Сергею Бондарчуку. Приятели мужа собирались в моей комнатке на Ленинском. Сашина мама — Елизавета Михайловна — панически боялась чужаков, которые могли выболтать секреты их семьи и из-за этого, мол, пострадает карьера Владимира Николаевича.

Мама у Саши оказалась очень капризной и властной женщиной. И хотя держала себя в рамках приличий, я чувствовала, что пришлась не ко двору. Только она избавилась от Майи Булгаковой, которая была старше Саши, да еще и с ребенком от первого брака, как появилась новая невестка — без роду без племени и опять с ребенком.

Маше было тринадцать, когда Сурин захотел увидеть дочь. Она отказалась говорить с ним, не хочет этого и сейчас Маше было тринадцать, когда Сурин захотел увидеть дочь. Она отказалась говорить с ним, не хочет этого и сейчас Фото: Из архива Г.Польских

Свое настроение Елизавета Михайловна словно передала сыну. Он как-то вдруг охладел ко мне. Стал долго задерживаться на работе, по выходным в мужской компании ездил на полигон стрелять по тарелочкам. Сурин вел себя так, словно славная вещица, которую он присмотрел в Ялте, не вписалась в интерьер его московской квартиры, не понравилась родным, и он потерял к ней всякий интерес. Как-то в магазине я увидела чудесные ползунки для новорожденного: «Саша, давай купим!» И заметила, что лицо мужа на какое-то мгновение исказила гримаса. Словно наш будущий ребенок ему не в радость.

«Как замечательно было в Крыму, лучше бы там все и закончилось, что же мне теперь делать, беременной?»

— думала я, мучаясь бессонницей в чужом доме.

Прошел месяц с тех пор, как я переехала к Суриным, и сдерживаемое свекровью раздражение выплеснулось наружу. Сначала она заявила, что я не так сварила борщ. Я решила не реагировать — мало ли, плохо себя чувствует или встала не с той ноги. Но свекровь продолжала накручивать себя и меня.

— Сразу видно, что ты неблагодарная! — говорила она. — Ты что, не понимаешь, в какой дом попала?!

— А в какой дом я попала?

— Ты должна спасибо сказать за то, как тебя принимают, как я тебя кормлю! На завтрак рыночный творожок с медом, свежие фрукты — стоит только руку протянуть.

— Спасибо, я ценю вашу заботу, — ответила я и направилась к выходу.

Хотела избежать скандала.

Но свекровь не отступала, вспомнила все свои болячки, до которых никому нет дела. Обвинила меня в черство­сти. Пришел Саша, Елизавета Михайловна затащила его в комнату и стала жаловаться: «Живет на всем готовом, а сама ничем не хочет помочь!» — доносилось из-за двери.

Саша вышел и заявил, не глядя на меня:

— Не нравится, пусть идет.

Едва сдерживая слезы, я тут же собрала вещи.

— Правильно, Сашенька, — обрадовалась свекровь, открыла входную дверь и, можно сказать, выставила меня на лестницу.

— Из грязи никогда не выберетесь в князи!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Айгуль Мильштейн. Мой Домогаров

Айгуль Мильштейн. Мой Домогаров



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Марина Александрова Марина Александрова актриса театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй