«Когда нужно было выступать, говорить, аргументировать, держать удар, я чувствовала себя очень уверенно. И вот тогда я поняла, что театральный институт не прошел даром. Даже подумала, что, если бы не стала актрисой, могла бы быть хорошим адвокатом», — рассказывает актриса, участница психологического шоу «Мастер игры», которое выходит 13 июня в 19:00 на ТНТ.
— Анна, вы стали участницей второго сезона шоу «Мастер игры» на ТНТ. Сразу согласились или были сомнения? Все-таки это довольно жесткое психологическое реалити.
— Согласилась сразу. Мне позвонили, предложили участвовать, и я вообще не раздумывала. Когда вышел первый сезон «Мастера игры», я смотрела и думала, что мне было бы очень интересно оказаться внутри такой истории.
После «Звезд в джунглях» уже любое шоу воспринимается иначе. Но здесь меня особенно зацепил именно психологический формат. Мне понравилось, что все строится на общении. Испытания, по сути, ничего не решают, а важны коммуникация, взаимодействие, умение чувствовать людей.
— Для тех, кто еще не знает формат: по сути, это и есть «Мафия»?
— Да, только растянутая во времени. Дома вы играете быстро: «Город засыпает, просыпается мафия». А здесь вы проживаете целый день, пытаетесь вычислить «темных», потом ложитесь спать, и кого-то действительно убирают из игры.
— Когда вы оказались внутри проекта, ваши ожидания совпали с реальностью?
— Я вообще никого не знала из участников. Почему-то думала, что там будут в основном актеры, знакомые лица. А в итоге почти все оказались для меня новыми людьми.
И отдельным шоком стало то, что на проекте встретились два бывших мужа Ксении Бородиной. Они сразу подружились, создали коалицию и очень хотели, чтобы приехал еще и ее нынешний муж. Это было уже реалити-шоу внутри реалити-шоу. (Улыбается.)
— Уже звучит интригующе. Кто еще был среди участников?
— Экстрасенсы, в том числе Влад Череватый. Кстати, это вообще единственный медиум, с которым мне очень хотелось познакомиться.
Про меня на шоу даже говорили: «Ее боялись экстрасенсы». Потому что я постоянно задавала вопросы, провоцировала, пыталась понять, как Влад чувствует людей, как он это все видит. У нас с ним развернулась целая история, мы буквально прошли путь от любви до ненависти.
— Вы были в одной коалиции?
— Нет. Просто Влад подозревал, что я «темная», и попытался устроить мне проверку... Но это лучше увидеть в шоу.
— Присутствовало внутреннее недоверие к экстрасенсам? Все-таки шоу построено на том, чтобы вычислить «темных». А медиумы могли это сделать…
— Скажу так: мне кажется, люди с экстрасенсорными способностями, конечно, многое понимают. Но если они прямо скажут, кто «темный», шоу очень быстро закончится. Поэтому мне как раз было интересно наблюдать за тем, как медиумы сами себя ведут.
С особенным интересом посмотрю синхроны Влада. Когда он подходил ко мне и говорил: «Мне кажется, это ты», интересно, он действительно так думал или это была провокация? Вопросов у меня осталось много. Но в итоге мы с Владом подружились и сохранили хорошие отношения.
— С кем еще удалось подружиться?
— С Максом Лутчаком, которого я вообще не знала до проекта. После шоу мы даже вместе пошли на актерские курсы к Наташе Кудряшовой. Можно сказать, я ввела его в актерскую среду. Сейчас он уже снимает игровые ролики. Еще подружилась с Наташей Гасанхановой.
Практически все шоу мы поддерживали друг друга с Полиной Дибровой. Да и вообще у меня со всеми сложились хорошие отношения: и с Курбаном Омаровым, и с Мишей Терехиным. Хотя Курбан поначалу казался очень опасным человеком, а на деле мы прекрасно общались.
— А были конфликты?
— Конечно. Например, у нас постоянно были столкновения с T-killah (Александром Тарасовым). На круглых столах мы просто ругались насмерть — это было очень жестко. Но как только все заканчивалось, мы обнимались и смеялись.
Когда садишься за круглый стол, будто немного преображаешься. И вот тогда я поняла, что театральный институт не прошел даром. Когда нужно было выступать, говорить, аргументировать, держать удар, я чувствовала себя очень уверенно. Даже подумала, что, если бы не стала актрисой, могла бы быть хорошим адвокатом.
Когда оказываешься среди незнакомых людей, ты ведь не знаешь, как они ведут себя, когда врут или говорят правду, поэтому приходится полагаться только на интуицию.
— Некоторые участники с опытом чувствовали себя в реалити как рыба в воде: строили стратегии, создавали коалиции, знали, что и когда сказать в кадре. Это ощущалось?
— Ну я ведь тоже пришла уже с опытом. И конечно, он помогает прежде всего психологически. Ты понимаешь, что это шоу, можешь немного абстрагироваться.
«Реалити привлекают тем, что в них ощущается настоящая жизнь. Ты не знаешь, какие будут люди, обстоятельства. Это потрясающее приключение»
Но при этом новые люди и новые правила игры все равно невозможно просчитать. Даже очень сильные игроки могли уходить рано.
Да, прикладные вещи помогают: ты знаешь, что устанешь от синхронов, что нужно беречь силы. Но в самой игре это не спасает. Наоборот, все относятся к тебе настороженно, потому что понимают: ты опытный игрок.
— Наверное, поэтому все опасались Олега Верещагина?
— Да, его хотели «убрать» практически сразу.
— Это ведь уже ваше третье реалити-шоу?
— До этого были «Звезды в джунглях» и «Сокровища императора». Реалити меня привлекают тем, что в них ощущается настоящая жизнь. Ты не знаешь, чего ждать, какие будут люди, какие обстоятельства. Это всегда новые знакомства, другая страна, другой ритм жизни. Для меня это потрясающее приключение.
— Говорят, такие проекты сильно сближают людей. У вас так было?
— Есть такая тенденция: после реалити люди редко продолжают тесно дружить. Все-таки участников специально собирают максимально разных.
Максу, например, 23 года, он снимает офисные офлайны, а я взрослая женщина, у меня сыну уже почти 18. В этом и смысл проекта — столкнуть людей из совершенно разных миров и посмотреть, как они будут взаимодействовать.
Но открытиями этого года для меня точно стали Наташа Гасанханова, Макс Лутчак и Полина Диброва. Я очень рада нашему знакомству.
— Будете смотреть шоу в эфире?
— Конечно. Мы обычно смотрим реалити с моим участием всей семьей, собираемся вместе с детьми. Это очень веселое времяпрепровождение. Им интересно, они меня поддерживают. Дочка тоже смотрит, хотя ей всего семь лет.
— Не будете испытывать неловкости, когда увидите себя на экране в этом реалити?
— Нет. Я вообще спокойно к этому отношусь. И всегда объясняю детям: даже если это реалити, там все равно есть монтаж, сценарные ходы. Любую фразу можно переставить в другой контекст.
Подобные шоу строятся так, чтобы зрителю было интересно: конфликты, неожиданные повороты, напряжение. Именно поэтому люди это смотрят.
— А вообще как вы воспринимаете себя на экране?
— Я всегда себе нравлюсь. Смотрю на себя и думаю: «Какая я молодец». Мне за себя не стыдно. Видимо, у меня уже давно прошли те самые «десять тысяч часов», после которых ты становишься абсолютно свободным в профессии.
— У вас взрослый сын и маленькая дочка. Как ощущается 10-летняя разница между детьми?
— Мальчик и девочка — это вообще две разные планеты. Но принцип воспитания у меня один: максимальная поддержка. Мои дети — мои лучшие друзья. Они сами выбирают, чем хотят заниматься, а их мнение для меня очень важно.
— Чем они сейчас занимаются?
— Миша учится на продюсера в Институте кино и телевидения. Лея занимается воздушной гимнастикой. У нее уже спортивный разряд и много наград. Причем это был полностью ее выбор. Сначала были бальные танцы, потом гимнастика, а потом она сама нашла воздушную гимнастику и попросила отвести ее туда.
— Вы с детства начали сниматься. Не было ощущения, что актерство — это просто данность?
— Нет, я много чем занималась. Например, торговала в магазине у дедушки, занималась балетом. Поэтому актерство — абсолютно осознанный выбор, и я ни о чем не жалею.
— А если представить, что вы выбрали другой путь, что это могло бы быть?
— Думаю, стала бы психологом или врачом-диетологом. Мне очень интересен человек, его чувства, психология, внутреннее устройство. Актерская профессия ведь тоже в первую очередь про исследование человеческой природы.
