Дочь Глаголевой: «Когда мы решили прилететь к отцу в США, он уже встретил новую любовь»

«Маленькой я все время придумывала и записывала истории. Папа даже хотел выпустить что-то вроде вроде сборника, но потом, видно, перехотел. Уехал».
В моей голове мы были семьей-картинкой из «Советского экрана». Красивые мама с папой, мы с Машей... В моей голове мы были семьей-картинкой из «Советского экрана». Красивые мама с папой, мы с Машей... Фото: из личного архива А. Нахапетовой

А этот элемент вы совсем не пробовали? И тот тоже?» В конце концов папа понял, что я отстаю от сверстниц, и однажды пришел к Головкиной с просьбой перевести меня к обычным детям. Никуда меня не перевели, а потом и в училище не приняли. С третьего тура я слетела по необъяснимым причинам. Тут хочу пояснить: никакого блата у нас не было, я действительно много занималась, педагоги меня хвалили, поэтому родители были уверены, что дальше учиться буду именно там. Настолько уверены, что даже документы из начальной школы забрали. И вдруг с третьего тура я слетела, и что делать в этой ситуации, никто не знал.

Помню, как в подавленном состоянии включили телевизор, а там шла передача про Вагановское. Судьба? Не знаю, может быть.

Честно говоря, в Ленинград меня не тянуло абсолютно. Мне вообще было сложно отрываться от друзей, привычной жизни в Москве. Уже на перроне папа на прощание сказал: «Ну если и туда не возьмут, тогда все… Ладно…» Меня приняли.

И началась новая жизнь. Интернат для балерин находился в километре от училища, и бабушка не могла допустить, чтобы 9-летняя девочка сама переходила шоссе. А бабушек, естественно, не селили в интернат. Поэтому наша «ссылка» проходила в стенах хрестоматийной питерской коммуналки. С тех пор я не боюсь тараканов — там их было такое количество, что, когда включали свет, пол в ванной пол оживал и существовал сам по себе.

Наша комнатка была настолько маленькой, что там едва поместились стол, кровать и раскладное кресло. Лет через десять после упомянутых событий я с Большим театром была на гастролях в Питере и меня, что называется, потянуло. Пришла. Люди, которые жили в квартире, оказались любезными и разрешили войти. Комнатка пустовала, там даже осталась вся наша нехитрая мебель — кресло и диванчик, на котором я спала. Но крошечной она была неимоверно! И глаза сразу наполнились слезами — столько воспоминаний! Я смотрела и не могла понять, как мы могли жить в таких условиях, а еще там умудрялись помещаться мама с Машей. Мама старалась приехать на выходные, привозила деньги, вещи, продукты. Все переживала, что мы с бабушкой не очень хорошо устроены…

А все силы у нас уходили на балет.

«Так и надо», — удовлетворенно кивали педагоги. Вагановская школа одна из самых суровых в мире — это знают все. Помимо занятий я регулярно ходила к массажистке, которая выворачивала мои ноги, пытаясь придать им наиболее идеальную для балета форму. Помню, было жутко обидно, когда меня не отпустили на Новый год в Москву. Каникулы у балетных начинаются позже, и самый домашний праздник в режим не вписывался. Чтобы хоть чуть-чуть меня приободрить, бабушка кое-как втиснула в нашу каморку елку…

Во втором классе училища я была такая «ловкая», что, выполняя па де буре, упала и умудрилась заработать двойной перелом руки со смещением. Пролежала несколько дней в больнице, и бабушка каждый день приезжала на другой конец города с гостинцами.

Подрастая и узнав легенду номер два,  я воображала себя уже сразу готовой танцовщицей. Кружилась и кружилась... Подрастая и узнав легенду номер два, я воображала себя уже сразу готовой танцовщицей. Кружилась и кружилась... Фото: из личного архива А. Нахапетовой

И даже в этой ситуации меня не отпустили домой! Сломала-то я правую руку, а писала левой. Все изложения сдавала… Тяжело, конечно. Но я держалась, потому что стыдно было в первую очередь перед семьей, понимала: столько усилий тратится на меня одну… Так как же можно подвести?

Дух конца 80-х я помню хорошо. Мы мало что могли позволить себе купить из продуктов, но бабушка хитроумно оправдывала наше краховое финансовое положение необходимостью диеты — мне из-за балета, ей — из-за возраста. Жили мы на Моховой, а училась я на улице Зодчего Росси, поэтому наш путь неизменно проходил мимо кулинарии «Метрополя». Это было невыносимо! Безумной красоты желе в стаканчиках на витринах притягивало взгляд как магнитом.

И мы с бабушкой завели традицию покупать чудо-желе в конце недели.

Был и еще один приятный ритуал. В Ленинграде у нас жили друзья — глава этой семьи композитор Сергей Петрович Баневич много работал с папой в кино, а сейчас, кстати, пишет музыку для всех маминых работ. И вот каждое воскресенье у нас с бабушкой была одна и та же программа: мы сначала катались по каналам, потом шли к Баневичам, где я занималась музыкой, а бабушка запекала рыбу. В нашей коммуналке телефона не было, поэтому после обеда начиналось плотное телефонное общение. Мама звонила из Москвы, папа — из Америки.

Как раз в то время его фильм «На исходе ночи» купила крупная американская кинокомпания 20th Century Fox.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Тутта Ларсен Тутта Ларсен журналист, телеведущая, радиоведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй