Дочь Буркова: «Отец видел, как я мучаюсь, и сам страдал за меня»

«Иногда папа, по натуре мягкий, застенчивый, говорил маме: «Танюрочка, мне хочется, чтобы тебя кто-нибудь обидел, а я его прямо убил бы!» Вот и у меня часто возникает желание заступиться за отца, которого уже двадцать три года нет на свете».

…В первую ночь после того как мы узнали, что папы больше нет, я так явственно чувствовала его присутствие рядом с собой! Недаром он писал в дневнике, что существует единение душ… Я тогда решила креститься, мы позвали домой священника, он пришел вместе с певчими. С тоской я думала о том, что отец покреститься не успел, как вдруг к батюшке торопливо вышла из своей комнаты мама Маруся. Она стала рассказывать, что ее мать крестила маленького папу дома, кропила его святой водой и читала молитвы. Мама Маруся не ходила в церковь, но когда я жила у них с папой Ваней в Перми, каждый вечер, уже лежа в кровати, слышала, как она читает молитвы Царице Небесной. Бабушка, видимо, никому не рассказывала об обряде, проведенном ее матерью, даже самому папе, в советские годы ведь боялись говорить о религии. Теперь же ей необходимо было знать, считается ли ее сын крещеным.

Батюшка выслушал маму Марусю, взял в ладони ее голову в платочке, поцеловал в лоб и сказал: «Не волнуйтесь, сын у вас крещеный». И бабушка сразу стала спокойнее.

Со мной же после смерти отца происходило ужасное. Я так на него злилась! Он был мне нужен, я должна была видеть его, говорить с ним… Тогда, в двадцать четыре года, мне самой хотелось быть ближе к концу. Сережа привык гонять на машине, и если раньше я в такие минуты в него вцеплялась: «Перестань, куда ты спешишь?», то теперь у меня пропало чувство страха за себя. Я не спала ночами, сидела за столом, обложившись фотографиями отца, читала его дневники. После папиного ухода мы все — мама, бабушка, я — очень переживали друг за друга. Он, мягкий и ранимый, был стержнем нашей семьи, и вот этого стержня не стало…

В той же 1-й Градской больнице, где умер папа, появился на свет мой сын, и это символично.

«Жорик характером очень похож на дедушку: такой же тонкий и чувствительный. Маме не нравится, что я «нагружаю» парня своими переживаниями». Мария Буркова с сыном Георгием «Жорик характером очень похож на дедушку: такой же тонкий и чувствительный. Маме не нравится, что я «нагружаю» парня своими переживаниями». Мария Буркова с сыном Георгием Фото: Алексей Абельцев

Маленький Жорик нас троих сильно выручил: мама, оставшаяся вдовой в сорок четыре года — ей было меньше лет, чем мне сейчас! — переключилась на внука, потому что с мужем я рассталась. Ребенок обожал тусоваться в комнате у мамы Маруси, я тоже подолгу сидела с ней. Она снова и снова рассказывала мне истории из папиного детства, прежде всего о том, как спасла маленького сына. Незадолго до войны они всей семьей поплыли по Каме на теплоходе. Там везде стояли графины с водой. Наверное, попив этой водички, папа и заболел брюшным тифом. Его забрали в больницу, а когда он уже не был заразен, перевели в другое отделение, не инфекционное. Бабушку к нему по-прежнему не пускали, тогда она сшила себе белый халат и попросила знакомую медсестру провести ее внутрь.

Сын был худой, как скелет, покрыт гнойными язвами, заткнутыми кусками бинтов. Врач, зайдя в палату и увидев папу, бросил: «А, опять этого привезли?» Мол, жив еще? И стал вырывать из язв бинты. Ребенок уже ни на что не реагировал, только стонал. Видя, как с сыном обходятся, стоявшая в стороне мама Маруся вышла вперед и громко спросила: «Что вы делаете?» Врач удивился: «А вы кто такая?» «Я — мать! И я забираю его отсюда». Оставив расписку, увезла сына и стала лечить его травами. Нашла, куда привозили копны сена лошадям, вытаскивала оттуда чемерицу, которая не росла в городе, заваривала и отваром промывала сыну язвы. Еще покупала на рынке живых кур, сосед их забивал, бабушка варила бульон и из ложечки поила папу. Он стал потихоньку открывать глаза, поворачивать голову.

Однажды увидел висевшую на стене картинку — Кота в сапогах — и тихо сказал: «Мама… котик…» С этого момента началось выздоровление, отец стал вставать и ходить, держась за стенку.

Слушая рассказ мамы Маруси в сотый раз, я все равно рыдала, и она вместе со мной. Бабушка со вздохом добавляла: если бы оказалась в больнице в тот последний раз, то спасла бы «Жорочку». Ничего она, естественно, сделать не могла, даже говорить об этом не стоило бы, если бы не это странное, необъяснимое чувство вины. Но ничего не поделаешь, это мать… Она прожила еще семь лет. Стихи писала, папа ведь говорил ей: «Пиши мама, пиши». Бабушка повторяла: «Мне сын сказал: «Мама, живи вечно». В ответ на эти слова я ее иногда подкалывала: «Вообще-то он шутил».

В глазах у мамы Маруси проскальзывала уральская хитринка, но она говорила спокойно, даже меланхолично: «Чо уж там! Сказал так сказал, вот живу».

— Ваша мама больше не устроила свою личную жизнь?

— Она давно уже вместе с одним человеком, которого я, честно скажу, не приняла: он совсем другой, нежели моя мама… Однажды я, разбирая папин архив, достала письма, которые он писал ей, и просмотрела их, не читая целиком, потому что они личные. Даже по небольшим фрагментам поняла, что о такой любви можно только мечтать. Не выдержав, принесла письма маме, чтобы она вспомнила и ощутила, как было… Она сказала, что и так все помнит, но если бы ее нынешний друг хоть немного походил на папу, все время их сравнивала бы… — И вы, наверное, всех мужчин сравниваете с отцом?

— Конечно, поэтому сейчас я одна.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+