Зинаида Кириенко: «Меня спасала любовь»

Когда приехала к маме, все ей рассказала. «Он, — говорю, — совсем молодой…» Мама спросила только: «Ты его любишь?»

В небе ясном заря догорала. Сотни юных бойцов…» Стройный был, подтянутый, с густыми, зачесанными назад волосами. Георгий одним из первых ушел на фронт, раз приезжал к нам уже в Дербент, а вскоре погиб. Сохранилась фотография, где он стоит со стальной выправкой и светлым взглядом, а рядом — мама, нежная лебедушка.

Мама нравилась мужчинам. Вспоминаю ее, тоненькую, быструю, энергичную, на каком-то празднике в платье из парашютного шелка, выкрашенного в малиновый цвет. Она понравилась одному азербайджанцу, высокопоставленному чиновнику. Тот предлагал даже сделать ее начальником порта в Баку. Не выдержав, мама отправилась к секретарю райкома и пожаловалась, что этот человек не дает ей проходу. Секретарь предложил: езжайте в другой район — на выбор.

Так мы оказались в станице Новопавловская, где мама возглавляла пункт «Заготзерна». Здесь ей пришлось нелегко: ее и будущего мужа, Михаила Кириенко, ничего не объясняя, посадили в КПЗ. Они провели там девять месяцев, а потом их так же, без объяснений, выпустили.

Михаил Игнатьевич на фронте был ранен, его комиссовали, и он работал главным бухгалтером на том же пункте по приему зерна, где мама была директором. Влюбился он в нее невозможно. Мы жили в одном доме, Кириенко приходил к нам каждый день и, если не заставал маму, заводил патефон и ставил пластинку: «Предо мною вы явились, как заветная мечта. Чувства-страсти пробудились, погубила красота». Сидел, удрученный, и слушал. Я тоже слушала, но мне больше нравилась песня на обратной стороне пластинки, которую я просила поставить, когда заканчивалась первая: «Ехали цыгане с ярмарки домой...»

Спустя год у нас с Валерой было еще одно свадебное торжество — после того как ему исполнилось 18, мы смогли законно скрепить наш союз Спустя год у нас с Валерой было еще одно свадебное торжество — после того как ему исполнилось 18, мы смогли законно скрепить наш союз Фото: Из личного архива З. Кириенко

Кириенко часто брал гитару и пел своим глубоким тенором украинские песни и романсы о любви.

Со временем мама все-таки сдалась под натиском его чувств и вышла за соседа замуж, поэтому в четырнадцать лет я стала по паспорту Зинаидой Михайловной Кириенко. Хороший он был дядька…

— И стал настоящим отцом двум чужим детям?

— Даже трем: кроме нас с Володей, в семье жила Ларочка, моя двоюродная сестра. Ее мама, сестра нашей матери, тетя Женя, была цирковой артисткой. Она выступала с акробатическими номерами, танцевала, пела. У нее была дивная фигура — пышная грудь, тонкая талия, которую мужчина мог обхватить двумя ладонями, и круглые бедра.

Артисты тогда ощущали себя среди прочих людей особенными, одевались не как все. Женя носила шляпу с большими полями, всю в сиреневых и лиловых блестках. Хорошо помню ее, походившую лицом на нашу бабушку, с огромными серыми глазами, смотревшими еще загадочнее из-под лилово-сиреневого мерцания шляпы. Женин муж Яков, служивший в цирке коверным, был на голову ниже, но держался с большим достоинством.

Однажды Женя с Яковом и девятимесячной Ларочкой приехали к нам. Помню такую сцену: перед Яковом на столе лежат гармошки-концертино разных размеров, самая маленькая из которых — со спичечный коробок, а на полу сидит, подняв передние лапки, шпиц Денька, еще щенок. Деньку они оставили нам, собачка прожила у нас пятнадцать лет, пока уже на Ставрополье наш чахоточный сосед, которому нужен был собачий жир, не застрелил ее и не съел.

А в тот вечер Яков поочередно играл на разных гармошках, и Денька подвизгивала в лад звучавшей мелодии.

Уезжая, Женя с Яковом оставили нам свою девятимесячную дочку, которую не могли возить с собой по гастролям. А сами стали, как и прежде, мотаться по стране. Но Яков был гуленой-выпивохой, поэтому Женя от него ушла. Когда в Москве остановилась у своей родной сестры Оли, к ней посватался живший в том же доме молодой человек. Но неожиданно Яков прислал бывшей жене телеграмму с просьбой приехать — мол, погибает без нее и обещает остепениться. Женя сорвалась и уехала. Спустя некоторое время в нашей квартире в Махачкале, в полутемной комнате с приспущенными шторами сидела с телеграммой в руках бабушка, а я бегала вокруг и успокаивала ее, как могла.

В телеграмме сообщалось: «Женя умерла от родов. Яков». Так Ларочка осталась у нас насовсем.

— Наверное, образ тети Жени повлиял на ваше решение стать актрисой?

— Вполне возможно. Женя в сиреневой шляпе и номер Якова с гармошками, исполненный в нашей квартире, были яркими впечатлениями моего детства. Но я и сама выступала перед публикой. Помню, как играла в любительском спектакле царицу и громким голосом с дощатого помоста приказывала: «А подать сюда жареного солдата!» В девятом-десятом классах у меня в школе был учитель немецкого, который выучил язык в плену. Семья его в войну погибла, наверное, после всех перенесенных страданий он и стал выпивать.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
МакSим МакSим певица, композитор
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй