Пьер Ришар: Глазами клоуна

В свои 76 он по-прежнему смешлив как мальчишка, легок на подъем, а его огромные голубые глаза не утратили совсем юного и озорного блеска.

— Хорошо, а правда, что мама подарила вам в детстве барашка?

— Абсолютная правда. Это случилось во время войны, когда меня отправили в деревню к дедушке. Чтобы я не грустил, мать решила подарить мне барашка. Я его выхаживал, выращивал, кормил из соски, и в конечном итоге четвероногий малыш стал воспринимать меня как свою маму. Мы всюду были неразлучны, он ходил за мной как собачка. Вы скажете: точно, как Маленький Принц. Но у меня действительно был всамделишный барашек, не выдуманный! Мой единственный друг. Чуть позже, правда, у меня появилась собака. Помню, как выгуливал ее на поводке по солнечным парижским бульварам, а параллельным курсом не спеша следовал строгий, весьма сосредоточенный человек, державший на веревке… огромного слона!

Удивительное воспоминание детства — слон на послевоенной парижской улице! Я, кстати, до сих пор не могу вспомнить, откуда взялся тот слон, — может, бродячий цирк находился где-то поблизости? Мы с хозяином слона переглядывались и вели своих питомцев дальше.

— Еще одно необычное ваше приключение!

— Сверстники со мной общались мало, я был одиноким. Да и школу ненавидел. Мой самый навязчивый страх — дневник. Точнее, «показ дневника взрослым в субботу вечером». Учился я плохо. Кроме того, у меня был кузен старше меня на два года, круглый отличник, — и его постоянно ставили мне в пример. Тоже мука страшная… Потом к навязчивому страху по поводу дневника добавилась такая же неотступная тоска по отцу. После развода родителей меня отправили на семь бесконечных лет в католический интернат.

Как вы понимаете, место особое. С решетками на окнах. Где-то там, за горизонтом, бушевала война. Еда нам подавалась всегда холодная, вкус ее был гадок — помню до сих пор. Помещения, в которых мы ютились, казались выстуженными, а стены — ледяными. Никогда после я не испытывал такой гнетущей тоски, мрака, ужаса. А от тех ощущений спасался, как мог: закрывал глаза и улетал в мечту. Планировал стать Джонни Вейсмюллером, игравшим в кино Тарзана, и думал, как было бы здорово жить в лесах, подальше от любого вида цивилизации...

Из лирических грез меня бесцеремонно вытаскивали сверстники. Эти жестокие и беспощадные мальчишки, от которых возможно спастись лишь двумя способами: быть либо очень сильным, либо очень умным.

Ни одним из этих двух качеств я, увы, не обладал. Поэтому нашел для себя что-то среднее — стал всеобщим посмешищем. Этот способ выживания я открыл совершенно спонтанно, скорее от внутреннего страха и одичания, — и, что удивительно, он оказался единственно действенным в данной ситуации. Комик, дурачок, шут — ну что с него взять? И местные силачи-драчуны неожиданно прониклись ко мне не только симпатией, но и братскими чувствами — они стали мне покровительствовать, защищать. Я вдруг превратился в неприкасаемого. Чуть что — они вставали за меня горой: «Пьера не трогать. Он нас смешит». Так юмор стал моим нечаянным спасением. Способом выживания. А с годами, разумеется, я сумел в себе разобраться и сделать комедиантство своей профессией, да что там — судьбой.

— А это правда, что вы — аристократ по крови?

— Чистая правда. По линии дедушки. Он был состоятельным аристократом, и по его милости я получил столь утонченное имя — Пьер Ришар Морис Шарль Леопольд Дефе. Я ведь именно «Дефе»! О, помню свои каникулы в старинном родовом замке и личного шофера, забиравшего меня из колледжа в юношеские годы! А благодаря моему второму деду по фамилии Паолассини в моих венах течет итальянская кровь. Он был простым человеком, учившим меня приземленным жизненным наукам — охотиться, удить рыбу, раздобыть в лесу дров. Так что смело могу сказать — был я в детстве и Маленьким Принцем, и Томом Сойером, причем одновременно. И со мной постоянно случались удивительные вещи. Например, в 1936 году… Я — вредный толстячок, который капризно отстраняет мамину руку с ложкой супа и наотрез отказывается внимать ее уговорам.

Юмор стал для меня спасением. А с годами я сумел в себе разобраться и
сделать комедиантство своей профессией, да что там — судьбой Юмор стал для меня спасением. А с годами я сумел в себе разобраться и сделать комедиантство своей профессией, да что там — судьбой Фото: RussianLook.com

Тем временем за окном стоит чудовищный шум. То бунтует Народный фронт — люди дерутся, скандируют лозунги. Грохот на мгновение заставляет меня забыть о борьбе с противным супом и мамой и с интересом уставиться в окно. «Что происходит?» — спрашиваю. «Видишь ли, эти люди вышли на демонстрацию, чтобы выразить свой протест», — ответила мама. «А что им не нравится?» — удивляюсь я. «Что ты не хочешь есть свой суп», — без тени улыбки отвечает она.

Я жутко испугался и спешно опустошил тарелку, с опаской поглядывая на толпу за окном.

И тут случилось подлинное чудо. Поверьте, я видел это собственными глазами!

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Алсу Алсу певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй