Осенью в медийном пространстве широко «отмечали» 90-летие Людмилы Гурченко, понимая, что это в любом случае принесет просмотры, рейтинги, лайки и так далее. Понимаем это и мы. Но мне хотелось, чтобы со страниц нашего журнала об актрисе говорили те, в чьих воспоминаниях мы уверены. Не больше и не меньше — только то, что было. Скорее, лучше меньше, но только правду. О чем-то можно и промолчать. Даже нужно. В наших беседах с друзьями Гурченко мне очень важна такая мысль: если вы не можете решить, хорошо то, что вы рассказали, или плохо, задумайтесь: а как бы отреагировал сам человек? Он бы согласился прочитать о себе именно это? 

Мне кажется, Людмила Марковна не хотела бы, чтобы о ней совсем не говорили. Но вряд ли ее привели бы в восторг ток-шоу, на которые часто приходят персонажи совсем не близкие. Я была потрясена, когда, расспрашивая Константина Купервейса, поняла, что в основном она дружила с неизвестными, простыми людьми, о которых я никогда не слышала. Мы даже не знаем, живы ли они. И точно не увидим их в телевизоре. Почему так? Наверное, у всех, кто был с ней рядом в определенные периоды, есть «своя Люся», о которой трудно рассказать.
Заметьте: те, кто все-таки делится памятью о ней, не превозносят ее, не приукрашивают, не добавляют «романтики». Но и не судят. В этом — тонкая грань. И мне кажется, очень правильная. Наша задача — светло вспомнить большую, всенародно любимую актрису, глубже раскрыть как личность, ближе придвинуться к пониманию ее сути. И только.

С уважением и любовью, главный редактор Анжелика Пахомова