Светлана Родина: «Олег Ефремов никого не любил по-настоящему»

Наши отношения продолжались много лет. Они менялись и развивались вместе с нами, но одно оставалось неизменным — мое преклонение перед Олегом Николаевичем.
Ефремов предлагал переехать к нему. Я спросила совета у Волчек. Она  вздохнула: «Ой, Светка, Олег живет театром, он не создан для семьи» Ефремов предлагал переехать к нему. Я спросила совета у Волчек. Она вздохнула: «Ой, Светка, Олег живет театром, он не создан для семьи» Фото: Павел Щелканцев

Таня сказала: «Мне ничего не надо. Только привези выпить». Я использовала всего один талон, купила сапоги и убежала в ужасе. Там была такая драчка! Смотреть, как народные артисты воюют с заслуженными за синтетические паласы, не было сил. Назавтра съездила к Лавровой на Кутузовский, отвезла бутылку коньяка. Она была рада. Пообещала: «В следующий раз купишь что-нибудь еще. Талоны опять тебе отдам». Но побывать на других битвах за дефицит мне не довелось. И мхатовцам стало не до покупок — начался раздел театра. Это был страшный период.

Ефремов хотел реформировать МХАТ еще в 1970 году, когда возглавил его. В театре была слишком большая труппа — сто пятьдесят человек, поэтому он не мог нормально функционировать. Даже я видела, что артисты маются без дела. Пьют, сплетничают, плетут интриги.

Первое время поражалась: все женщины ходили в кофтах и шалях одних и тех же фасонов. Оказалось, они все вязали — на спицах и крючком, пытались хоть чем-то себя занять.

О разделе театра Олег Николаевич мечтал семнадцать лет. Он работал только с небольшой частью труппы, задействовав максимум тридцать артистов, как в «Современнике». Но там их когда-то было всего тридцать пять.

Когда началась Перестройка, идея раздела попала на подходящую почву. Однажды Олегу Николаевичу позвонил Горбачев. Он был во МХАТе на спектакле «Дядя Ваня» и хотел выразить свой восторг. Поинтересовался, как живется Ефремову.

— Трудно, — признался тот.

— Сейчас всем трудно. Мы такое затеяли! Ты подожди, Олег. Надо просто раскрутить маховик...

Рощин рассказывал, что Ефремов тогда... взмок. Это было невероятно — ему звонил генсек, хвалил, спрашивал, как жизнь. Повесив трубку, он вытер пот со лба и сказал: «Что смотрите? Да, трудно выдавливать из себя раба. Раньше только Сталин звонил Булгакову».

Слова Горбачева запали в душу Ефремову. Он решил, что пора и ему «раскрутить маховик» — то есть реформировать театр. Особых проблем не видел, он же не собирался выгонять людей на улицу, просто хотел создать две труппы. Тем артистам, которые пойдут за ним, предлагал контрактную систему и тот же принцип товарищества на вере, который был заложен в Уставе «Современника». Остальным гарантировал абсолютную свободу, возможность выбрать свой худсовет, режиссера, дирекцию.

Обе труппы должны были работать под руководством Ефремова.

Он, конечно, был идеалистом. Ничего толком не продумал, надеялся, что в условиях свободы и демократии его идея как-то сама обретет плоть и кровь. Даже не предполагал, что Доронина за ним не пойдет! Хотел разделить труппу, а потом уже решать более частные вопросы. Вот в этом «потом» и была заложена бомба замедленного действия. Ефремов сам вызвал лавину, которая залила театр потоком грязи.

Начались бесконечные собрания, актеры не понимали, что их ждет, и впали в истерику. Даже Смоктуновский испугался: «Олег, мы все уже в возрасте, что с нами будет?» А Ефремов не думал о возрасте и каких-то житейских проблемах.

Он был идеалистом. Хотел разделить труппу, а потом уже решать частные вопросы. Сам вызвал лавину, которая залила театр потоком грязи Он был идеалистом. Хотел разделить труппу, а потом уже решать частные вопросы. Сам вызвал лавину, которая залила театр потоком грязи Фото: из личного архива С. Родиной

Только о театре. Люди ожесточились, стали неуправляемыми, начали писать анонимки и коллективные письма в высшие партийные органы. Одно из них оказалось на доске объявлений во МХАТе, там очень жестко и несправедливо говорилось о «болезни» Ефремова. Это был удар под дых. Тем более что письмо, как стало вскоре известно, написали под руководством Всеволода Шиловского, которого Олег Николаевич прочил в руководители «второго» МХАТа!

Шиловский просил звание народного артиста. Доронина — «ролей, достойных ее таланта». Ефремов им, разумеется, отказал. Он никогда не шел навстречу таким просьбам. И тогда эти двое и создали оппозицию из «обиженных» артистов. Они заседали ночами, строчили бумаги в высокие инстанции. Когда Олег Николаевич понял, какие темные силы выпустил на волю, то ужаснулся, но было поздно.

А к нему еще специально приходили «доброжелатели» — с бутылкой и аудиозаписью очередного собрания «оппозиционеров». Однажды, прослушав такую пленку, Ефремов сказал: «Света, я не хочу жить».

Я за него очень боялась. Впервые в жизни у Олега Николаевича пропало желание приходить в театр. Он не хотел встречаться с предателями, мечтавшими его добить. Страшно переживал, почти постоянно пил, но проверенное средство не помогало.

Однажды пригласил во МХАТ на «Утиную охоту» и играл Зилова с такой тоской и болью, что мне стало страшно. Казалось, Ефремов сейчас застрелится, как и его герой, или умрет от разрыва сердца. Еле досидела до конца и побежала к нему в гримерку. Олег Николаевич увидел, в каком я состоянии, начал успокаивать: «Ты что?

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


 Татьяна Навка  Татьяна Навка фигуристка, телеведущая
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+