Алена Охлупина. О моей маме Наташе Вилькиной

Всю свою сознательную жизнь я чувствовала, что на маминой судьбе лежит трагический отпечаток.

Утром возле постели лежала тетрадь с выполненным заданием и короткое послание: «Дорогая дочка. Если подобное будет продолжаться, ты ничего не достигнешь в жизни. Мама».

В седьмом классе я практически перестала есть, очень хотелось стать стройной, как она. И в результате попала в больницу с диагнозом «Анорексия». Наташа приходила в палату, садилась на кровать и, глядя мне в глаза, с надеждой спрашивала:

— Аленушка, ты сегодня ела?

— Да, я обедала.

Она понимала, что обманываю, и пыталась образумить: — Любимая девочка моя, роднулька, запомни: ты самая красивая, ничего что полненькая, вырастешь — похудеешь.

Она так сильно переживала, что сама за три недели потеряла пять килограммов.

Наташа всегда была для меня идеалом.

Я могла часами любоваться ее удивительной красоты руками, рассматривать тонкие пальцы, ногти, покрытые красным лаком, какие-то необычные кольца. Она вообще выглядела очень эффектно. В театре говорили: «Смотри, как Вилькина одевается, из ничего наряды придумывает». А она учила: «Даже если у тебя одна шуба, кинь ее на пол и пройдись по ней, пусть все думают, что у тебя их сотня».

Мы носили один размер одежды, часто менялись нарядами, дошло до того, что кто раньше встал, тот и одет лучше.

Мама сидела на подоконнике с сигаретой. В джинсах. Драных. Главный режиссер Равенских возмущался. Наташа отвечала: «Почему нет?!» Мама сидела на подоконнике с сигаретой. В джинсах. Драных. Главный режиссер Равенских возмущался. Наташа отвечала: «Почему нет?!» Фото: из личного архива А. Охлупиной

Тихо, чтобы не разбудить маму, я ползла в комнату, осторожно открывала шкаф, что-то оттуда выуживала, надевала и скорее из дома. Вернувшись, находила гневное письмо: «Спасибо тебе большое, дорогая доченька, хотела надеть то-то и то-то, в итоге не нашла».

После окончания школы я решила поступать в Щукинское училище, где на четвертом курсе учился Женя Дворжецкий, в которого была жутко влюблена. «Но сначала, — думаю, — зайду в Щепкинское, оно при Малом театре и считается круче, поставлю себе галочку». И наглости хватило пойти пробоваться, даже программу до конца не выучив. Пришла в аудиторию, чудовищно прочитала стихотворение, меня, естественно, не пропустили на следующий тур, я ушла. В итоге поступила в Школу-студию МХАТ. Позже Николай Алексеевич Верещенко (актер Малого театра и преподаватель Щепкинского училища) рассказал: «Мы с Царевым смотрим анкеты, а там написано: «Мама — актриса Вилькина Наталья».

— «А! Вернуть!», но тебя уже и след простыл». Вспоминая прошлое, он улыбался, а я места себе не находила: «Как могла так опозорить маму, это же гадство с моей стороны!» Ведь театральный мир очень тесен, всем мгновенно становится все известно.

У мамы были замечательные подруги — такой мощный женский батальон: Наташа Архангельская, Таня Асейкина, Маша Воловикова, Инна Чурикова и Алла Покровская. Уникальная компашка, невероятная концентрация таланта на квадратный метр. Вместе ходили в баню, ездили отдыхать в Сочи в санаторий «Актер». В театральный сезон собирались у нас дома. Десять минут говорили о светской жизни, а потом весь вечер о театре, и в любой фразе чувствовался колоссальный острый ум.

Мама в то время играла много, была занята в спектаклях «Перед заходом солнца» Гауптмана, «Заговор Фиеско в Генуе» Шиллера, «Зыковы» Горького, «Любовь Яровая» Тренева.

Тамарочка на девичниках всегда была центром внимания, все-таки хирург-гинеколог. Она делала любые операции. Те, кто не мог забеременеть, тоже шли к ней. Бабушка говорила: «Сейчас посмотрю, — через несколько минут: — Ну иди, только алименты потом с меня не требуй!» И беременели! Мама, услышав о чьей-то проблеме, тут же советовала: «Сразу, сразу к Тамарочке на осмотр». Вся театральная Москва у нее наблюдалась.

Очень может быть, что в этом сплоченном женском батальоне и происходили какие-то стычки местного значения.

Не зря мама часто цитировала Достоевского: «Близких подруг между женщинами не бывает, потому что всегда возникает момент ревности, который может разрушить отношения». Но ничего подобного не знаю или не помню.

Зато помню прекрасно, как Наташа общалась с Инной Михайловной Чуриковой. Они не просто дружили, это было удивительно мощное духовное проникновение. Могли всю ночь проговорить по телефону на любые темы. Когда Инна Михайловна приходила к нам, я отменяла все, садилась напротив и слушала. При мне говорили, как правило, о театре, кино, литературе, им это было безумно интересно, а наедине, уверена, делились женскими секретами. Но как бы я ни любопытствовала, мама никогда не выдавала чужих тайн. Если на столе появлялось вино, последним звучал коронный тост: «За нас с вами, и ...

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках

Виктория Дайнеко рассказала о любви и татуировках



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Ёлка Ёлка певица
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй