Инна Макарова. Была любовь, осталась память

«Сережа, мы должны расстаться...» — сказала я и упала. Когда пришла в себя, Бондарчук стоял ко мне спиной. Он рыдал».

Я сидела в конце зала, но флюиды ненависти от выступавших с трибуны «гонителей Бондарчука» долетали и до самых последних рядов. Тех, кто пытался его защищать — Никиту Михалкова, Владимира Наумова, — заглушали свистом и улюлюканьем. Помню толстые, обтянутые черными колготками ноги какой-то тетки, которая топала этими ногами и визжала на высокой ноте. Не выдержав, режиссер Михаил Туманишвили вскочил со своего места и заорал на нее: «Молчать!!!»

После смещения с поста председателя Союза кинематографистов Сергей как-то сразу стал сдавать. Миша часто ездил консультировать в ЦКБ, и там в начале девяностых ему показали историю болезни Бондарчука. Вернувшись вечером домой, муж сказал: — Бондарчуку нужна срочная операция.

— Насколько срочная?

— забеспокоилась я.

— Настолько, насколько возможно.

— Почему же не делают?!

— Говорят, не готовы анализы, но, по-моему, дело в чем-то другом.

Спустя несколько дней выяснилось, в чем именно. Сергей выписался из больницы и улетел в Италию, где вот-вот должны были начаться съемки «Тихого Дона». Нарушение контракта грозило огромными штрафами.

Бондарчука уже не будет в живых, когда к нам в гости заглянет итальянец Анджело Дидженти, работавший на «Тихом Доне» ассистентом режиссера. Он расскажет, что с самолета Сережу сняли на носилках и сразу повезли в клинику, где незадолго до этого прооперировали самого Анджело.

— У нас с ним был одинаковый диагноз, понимаете?

Самая большая радость для меня — нечастые (у всех свои дела!), но всегда очень теплые встречи с дочерью, внуками и правнуками Самая большая радость для меня — нечастые (у всех свои дела!), но всегда очень теплые встречи с дочерью, внуками и правнуками Фото: Геворг Маркосян

— итальянец едва не плакал. — И вот: я жив, а его нет.

— Так почему же, почему Сергея не прооперировали?! — воскликнула я.

Анджело горько усмехнулся:

— Деньги.

Когда в съемках образовался перерыв, Сергей вернулся в Москву. Но сразу в больницу не лег — вместе с супругой поехал в Сочи на «Кинотавр»...

А в середине октября мне из ЦКБ позвонил Миша:

— Инна, тут Бондарчук стоит у моего кабинета.

Он совсем слабый — не представляю, как смог встать с кровати и добраться сюда из своего отделения. Позвать его?

В голове пронеслось: «А что я ему скажу? Расспрашивать о здоровье, утешать — глупо...»

— Не надо, Миша, не зови. Сам с ним побеседуй, спроси, не нужно ли чего?

Но когда Миша выглянул в коридор, Сергея там уже не было. До сих пор мучаюсь вопросом: должна ли я была поговорить с ним в тот последний раз, узнать, что он хотел сказать?

Через неделю позвонила Наташа — она была в Киеве на съемках: «Мама, я только что говорила с Аленой. Отца больше нет».

На похороны я не пошла. А дети были все: и Наташа, и Федя с Аленой, даже Алеша прилетел из Ростова.

Смерть отца их сблизила.

Еще в начале восьмидесятых Алена снималась у Наташи в картине «Живая радуга», и однажды дочь принесла напечатанные на фотобумаге кадры из фильма. Мое внимание сразу привлек снимок Наташи в подвенечном платье:

— Хорошо ты здесь получилась.

— Это не я.

— А кто же?!

— Алена Бондарчук, моя сестра.

— Боже мой, да вы — двойники!

Наташа рассмеялась:

— Нет, мама, мы похожи только на фотографиях.

На премьеру фильма в Доме кино собралась вся группа.

Приехала и Алена, с которой мы прежде не встречались. На меня смотрели очень знакомые карие глаза. Мы обнялись, расцеловались.

Иногда ловлю себя на мысли: «А ведь если бы мы с Сергеем не расстались — Федора и Алены не было бы...» Так что жизнь все правильно рассудила и устроила. Талант отца передался всем детям и внукам. Незадолго до ухода Алены, о болезни которой я ничего не знала, по телевизору показали фильм «Янтарные крылья», и я отметила простоту и искренность созданного ею образа. Неожиданная, ранняя смерть Алены стала для меня личной драмой. Перед глазами несколько дней стояла картинка с Наташиного юбилея в 2000 году. С Аленой мы не виделись почти двадцать лет.

Тогда, в 1982-м, на премьере «Живой радуги» она казалась мне очень похожей на отца — теперь же в ее лице явственно просматривались материнские черты.

«Аленушка, как же ты на маму стала похожа! — невольно воскликнула я, а заметив, как она напряглась, добавила: — Чего ты?! Мама же красавица!» Алена улыбнулась своей светлой, лучезарной улыбкой и поцеловала меня...

Что может быть для матери страшнее, чем потерять ребенка? Тяжелее испытание трудно придумать. Но у Ирины Константиновны остался сын, растут внуки и правнучка. А значит, есть для кого жить.

Миша продолжает работать: заведует кафедрой в созданном им много лет назад Научно-исследовательском институте фтизиопульмонологии, преподает, консультирует в ведущих российских клиниках.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы

Олаф Шварцкопф. Театр одной актрисы





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Сати Казанова Сати Казанова певица, бывшая солистка российской женской группы «Фабрика»
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+