Илья Глазунов. Жестокий гений

«Глазунов звонил всю ночь. Мама не снимала трубку и не подпускала меня к телефону: «Я больше не позволю тебя мучить!»

В лифчик вату подложила, чтобы создать видимость хоть какого-то бюста. Туфли мамины надела, на каблуке, своих не было, а в носы газет набила, потому что они сваливались с ног. Ходила с трудом и выглядела, должно быть, ужасно смешно. Когда по просьбе приемной комиссии затянула романс «Отцвели уж давно хризантемы в саду», все просто полегли.

Но я поступила! Хотя конкурс в тот год был сто человек на место. Возможно, Ольга Ивановна Пыжова, набиравшая курс, не смогла «завернуть» дочку Алисовой. Она ведь когда-то играла с мамой в «Бесприданнице» и очень нежно к ней относилась. Мама никому не звонила, ее в Москве не было, но все, конечно, знали, кто я.

Так, никогда не мечтая об экране или сцене, я оказалась во ВГИКе. И увлеклась актерской профессией, сутками пропадала в институте.

А потом в моей жизни появился Гений...

Модный художник все-таки позвонил:

— Лариса, это Илья Глазунов. Мы не могли бы встретиться? Я хочу посмотреть на вас более внимательно.

— Хорошо, — изумленно согласилась я. — А где?

— У меня в мастерской.

«В мастерской» — это было сильно сказано. На улице Воровского, ныне Поварской, недалеко от Театра-студии киноактера Илья занимал комнатку в огромной коммуналке — бывшую кладовку с окном, смотревшим на высотку на площади Восстания. Он называл ее «пещерой». Там стояли старая раскладушка и пара табуреток. В углу были свалены какие-то вещи, холсты и подрамники.

Глазунов говорил: «За каждое мгновение счастья и творческого взлета нужно платить кровью». Я за свою любовь заплатила сполна Глазунов говорил: «За каждое мгновение счастья и творческого взлета нужно платить кровью». Я за свою любовь заплатила сполна Фото: Геворг Маркосян

Глаз радовали только картины, висевшие на стене и стоявшие на полу. Если бы не они, нищета, царившая в этой каморке, производила бы удручающее впечатление.

Глазунов усадил меня на табуретку и стал неторопливо разглядывать, как какую-нибудь статую. Я почувствовала себя неловко. А на мне в тот день были клипсы. Очень модные, но дешевые, пластмассовые. Илья поморщился, когда их увидел, сдернул с моих ушей и раздраженно сказал:

— Какое уродство! Тебе нельзя такое носить.

Он вдруг перешел на «ты».

— Они, конечно, простенькие, — начала я, но Глазунов перебил: — Как ты не понимаешь!

Современные поделки, грубые и пошлые, противопоказаны такому лицу, как у тебя... — я притихла, а он продолжил в каком-то непонятном восторге: — Странный овал, тревожные черные глаза, страдающие и заставляющие страдать. То, что я искал. Такие лица были у героинь Достоевского...

Глазунов взялся за карандаш и заговорил о своем любимом писателе, а я сидела и слушала как завороженная:

— Достоевского у нас записали в мракобесы. Но он верит в воскресение души человека, даже если тот дошел до последней черты. Покаяние, совесть и вера не дадут ему погибнуть. Я часто думал об этом, бродя по улицам Ленинграда—Петербурга. Достоевский тоже любил по ним ходить. Во время этих прогулок и рождались образы мечтателя, князя Мышкина, Настасьи Филипповны.

Знаешь, это моя любимая героиня. Во всей мировой литературе такой больше нет. Она — воплощение вечной женственности. И жертва, и палач одновременно...

Три часа пролетели как один миг. Я и не заметила, когда Илья успел меня нарисовать, и с трудом вернулась к реальности.

Мы стали встречаться — почти каждый день. Сначала только работали и разговаривали — о литературе, живописи, истории. Познания Глазунова в самых разных областях знаний поражали. Я слушала открыв рот. И стоило ему только позвонить, мчалась в условленное время в мастерскую, благо запретить это было некому. Мама опять уехала, а бабушка в мои дела не вмешивалась.

Однажды простились после сеанса, и я отправилась домой на троллейбусе.

Довольно долго добиралась и всю дорогу думала об Илье. На сердце почему-то было тревожно. Вошла в подъезд, поднялась в лифте на третий этаж и обомлела — у наших дверей стоял... Глазунов.

Я растерялась:

— Как ты здесь оказался? Зачем?

— Сам не знаю. Вдруг понял, что не могу с тобой расстаться.

В ту минуту между нами и пробежала искра. Я почувствовала, как меня будто током ударило.

Пошли к нам. Вадика не было, а бабушка еще не легла спать. Сели втроем пить чай. Илья старушку сразу покорил. Шутил, что-то рассказывал, а сам неотрывно смотрел на меня. Бабуля ничего не замечала, смеялась и подкладывала гостю варенье, а я не решалась поднять глаза.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!

Вера Сотникова. Без любви — нельзя!





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Селена Гомес (Selena Gomez) Селена Гомес (Selena Gomez) певица, актриса
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+