Жанна Эппле. «Незачет» в любви

«Я проклята. Я, как мои бабушка и дед, как папа и мама, не смогла жить нормально. Как люди».

Папа объявил: отныне и всегда день рождения внука он будет праздновать ежемесячно! Поначалу Илья терпел шумные визиты моего папы, но через какое-то время пришел к выводу, что, пожалуй, идея с ежемесячным празднованием не так уж и хороша. Потом я поняла, что папа приходил ко мне поесть домашней еды. Тогда я много готовила (вкусные застолья входили в число обязательных достоинств счастливой семьи по схеме Жанны Эппле), а папа, кажется, почему-то тосковал по домашней готовке, которая не столько вкусная, сколько душевная.

Я приглядывалась к новой папиной семье, к папе: хорошо ли ему, счастлив ли он. Казалось: человеку такого обаяния, как мой отец, должны улыбаться простые прохожие, а домочадцы просто обязаны пребывать в состоянии постоянного счастья лишь от того, что имеют возможность видеть моего папу, разговаривать с ним, с ним жить.

Но что-то было не так. Отец часто бывал грустным. Говорил что-то такое горькое. Мол, все не так хорошо, как хотелось бы. Я ничего не могла понять. Сколько себя помнила, я считала отца эталоном мужчины, обаятельным, честным, сильным. Достойным счастья. Обреченным на любовь близких. А видела совсем другое. Тогда я попыталась объяснить особенную тоску в отцовских глазах, с которой он иногда смотрел на меня, тем, что он... он не может себе простить, что не жил со мной и мамой, что время ушло и ничего не воротишь. И я стала присматриваться к Илье: не переживает ли он таким же образом из-за Даши, которая выросла и теперь жила отдельно?

Со мной начали происходить странные вещи. Я постоянно чувствовала себя несчастной.

Илья был стильным в одежде, в привычках, в том, как была обустроена его однокомнатная квартира, которая всех нас приютила Илья был стильным в одежде, в привычках, в том, как была обустроена его однокомнатная квартира, которая всех нас приютила

Я смотрела вокруг: стильный муж-предприниматель, немногословный сын, величественная свекровь, дача с кошкой и собакой, старыми соснами и элегантно устроенными удобствами на улице, квартира мужа, в которой все мы жили, трудами Ильи превращенная в красивую студию с уникальной мебелью, какие-то деньги. Была мама, был папа, который постоянно общался со мной и был ласков. Но я ощущала ужасную пустоту, иногда мне становилось так страшно и тоскливо, что я запиралась в ванной и ревела по нескольку часов. Казалось, что я схожу с ума. Я не понимала, как могло случиться, что при всех необходимых для счастья компонентах я совершенно несчастлива. Почему с таким трудом построенный быт, моя семья не делали меня счастливой? Почему в таком желанном уюте и искусственном тепле, которые мы создавали с Ильей, мне хотелось выть?

И только маленький Потап удерживал меня от истерик.

Постепенно, оглядываясь по сторонам, я стала понимать, что жить счастливой семьей получается далеко не у всех. Что большинство счастливых в браке мужчин и женщин — литературные герои. Или герои дурацких кинофильмов. Это означало, что у меня не получилось. Что формула, которую я вывела для себя когда-то, — ошибка. Что такое счастье не для меня. А какое — для меня? Есть ли для меня счастье вообще? Мне некого было спросить. Я стала больше работать. Меня приглашали в театр, в рекламу, в сериалы. И работа дала мне смысл и относительное спокойствие. И когда я начала выходить из своей странной, необъяснимой депрессии, стало ясно, что должен родиться Фима.

Я снова была счастлива. Ждала второго ребенка с таким чувством, словно его появление на свет все и навсегда объяснит мне.

Успокоит, сделает жизнь понятной и правильной. Потап к тому времени начал взрослеть, и я буквально кожей ощущала, как он отдаляется, как я становлюсь ему ненужной. Не такой нужной, как когда-то. А Фима — это счастье, которое я носила в себе, — должен был вернуть лучшее на свете ощущение нужности и незаменимости.

Фима родился шестимесячным. Меня к нему долго не пускали. Когда разрешили забрать, сказали, что мне нужно будет очень постараться, чтобы он выжил. И я старалась как могла.

Фима рос сложно. Он часто и тяжело болел, из-за постоянных уколов, приема лекарств стал ужасно себя вести. И он не спал. И никого, никого не слушал. Когда мы что-то делали не по его — валился на пол и кричал.

Кричать он мог несколько часов подряд. У Ильи тогда случились проблемы на работе, он бросил ее и подолгу бывал дома. И читал книгу Бенджамина Спока «Ребенок и уход за ним». Кажется, именно этой книге я обязана тем, что мы вот уже четыре года не живем вместе.

Среди прочего Спок писал о необходимости проявления жесткости в воспитании. Наверное, говоря о жесткости, Спок имел в виду последовательность требований, но Илья принял это как основной секрет правильного воспитания и поднял на ребенка руку. Тогда мне стало ясно, что у меня ничего не получится. В смысле — с семьей. Или с Ильей, что тогда было одно и то же. Добрые подруги (как же без них?) полюбопытствовали: — Жанка, а дети-то у вас где прописаны?

— У мамы...

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Марк Рудинштейн. Убить звезду

Марк Рудинштейн. Убить звезду





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) Кэмерон Диаз (Cameron Diaz) актриса, модель
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+