Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова: «Это было время проверки, время объединения семей или разрыва отношений»

Откровенное эксклюзивное интервью «7Дням».
Елизавета Карпушкина
|
15 Июля 2020
Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова

«Это было действительно время проверки, время объединения семей. И те, кому суждено быть вместе, прошли это испытание. Все остальные расстались со своими иллюзиями», — рассказывает актриса Любовь Толкалина в совместном интервью с дочерью Марией.

— Когда мы в прошлый раз встречались с вами, Мария только пере­ехала в Санкт-Петербург. А теперь она снова живет в Москве...

Любовь: Это был замечательный романтический эпизод. Я подумала: если Маша хочет, я сделаю все для того, чтобы Санкт-Петербург ей понравился. Составила экскурсионную программу, показала ей Академию художеств. Познакомила со своими друзьями, со многими интересными людьми, нужными, в том числе, по работе. Все, что могла сделать, сделала. Мы торжественно отметили Машин переезд в Северную столицу фотосессией для вашего журнала… А потом настала зима.

Мария: Санкт-Петербург — очень красивый город, там много творческих людей. Но он склоняет к сплину, особенно если человек восприимчив. Сначала мы с Никитой были в восторге, затем он поуменьшился, потом мы пришли в нормальное состояние… Но в какой-то момент нам стало так плохо, что мы, даже не обсуждая этот вопрос, просто сказали друг другу: «Давай уедем отсюда!» Живя в Питере, я с каждым днем чувствовала себя хуже и эмоционально, и физически. Все время простужалась, все время мерзла. Вместе со мной мерзла и наша кошка породы канадский сфинкс. Я трясусь от холода, Никита трясется, кошка трясется… Мы сели в поезд и уехали обратно в Москву.

Любовь: Думаю, чтобы Петербург принял, нужно либо переехать в него откуда-то, где еще холоднее, либо там родиться. Я радуюсь поездкам туда, только имея на руках обратный билет. Этот город содержит в себе такие энергии и вибрации, которые мне, как чувствительной натуре, противопоказаны на длительное время. Да, на несколько дней окунуться в его культурное наследие замечательно. Москва в культурном плане немного подстертый город. А Санкт-Петербург — это такая Северная Венеция, он воспет в невероятном количестве литературных произведений, там на каждом шагу — память о больших исторических и культурных событиях. Я люблю гулять по набережной Мойки, люблю дом 12, где жил и умирал Пушкин, люблю и храм, где его отпевали, и храм Спаса на Крови, и канал Грибоедова, очень люблю Русский музей, Преображенский собор, улицу Пестеля, где находится дом Бродского. Но жить в Петербурге я бы никогда не смогла. Потому что этот город делится для меня на две части — Петербург и Питер. Когда ты делаешь шаг с парадного Невского проспекта и оказываешься в очень неприглядной, невероятно депрессивной подворотне. И вот как быть с этим Питером, я пока не разобралась. Поэтому очень обрадовалась, узнав, что Маша с Никитой возвращаются.

Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Любовь с дочерью Марией Фото: Филипп Гончаров

Мария: Накануне отъезда я позвонила маме, сказала, что была не права, что не смогу в Питере ни жить, ни учиться… Я часто так делаю — звоню маме и говорю: «Да, я была не права, сделаем так, как ты предлагала». Я бы сказала, в большинстве случаев так происходит. Меня можно назвать проектом мамы. Самым долгосрочным и дорогим. Она потратила на меня много ресурсов: эмоциональных, физических, финансовых. Я — ее самый громкий спектакль, премьера которого никак не может состояться. (Улыбается.)

Любовь: Ежедневный перформанс. Все время обновляющийся, дополняющийся какими-то совершенно неожиданными новыми текстами, событиями. У меня нет ни одного дела в жизни, которое не было бы связано с Машей. Будь я на съемочной площадке, на сцене, где-то в деревне на огороде, в дороге или на репетиции, на фотосессии для журнала, разучиваю ли я тексты, разговариваю ли с друзьями, покупаю ли одежду, косметику, обувь, ем, сплю — любое мое занятие посвящено ей. Думаю, так происходит в жизни у всех матерей, хотя детям иногда кажется, что родители «ушли куда-то». Но это не так — незримая нить между детьми и родителями протянута через всю жизнь.

— Но почему же Мария говорит, что она — спектакль, премьера которого никак не может состояться?

Мария: Репетируется сцена за сценой, но эти репетиции никогда не закончатся, бесконечно делаются попытки и ошибки. Но мне нужно их делать, это часть процесса обучения, получения жизненного опыта. Нужно все попробовать, а если не получится — ничего страшного, никогда не поздно вернуться к первоначальному сценарию. Петербург был такой ошибкой. В результате я очень многое поняла. Воспоминания о Северной столице останутся со мной на всю жизнь. Там мне сделал предложение мой молодой человек, там много чего случилось важного.

Любовь Толкалина «Мудрые люди говорили мне, что эта самоизоляция, вирус всех поместил в то место, где они и должны быть. Кто-то остался за границей, кто-то — наедине с любимым, с мужем, с детьми, кто-то в невыносимой атмосфере, в замкнутом пространстве...» Фото: Филипп Гончаров

Любовь: Это роскошная ошибка. Здорово, когда можно позволить себе сорваться, уехать… Я, честно говоря, готова уже ко всему. Самое главное, чтобы Маша была здорова и цела, а со всем остальным мы справимся. Даже не так — а от всего остального мы получим удовольствие!

— И вы, Любовь, никогда не корите дочь за ошибки?

Любовь: Мне кажется, как мама я — подарок судьбы. Правда, все Машино детство я была требовательным родителем: мало давала ей тепла и очень много требовала, потому что интенсивно работала, приходила уставшая… А быть уставшей мамой — это преступление. Ты ничего не можешь дать своему ребенку, у тебя нет сил для того, чтобы справиться с собой и из проблемы сделать задачу. Мало энергии на игру, мало времени на то, чтобы включиться. И я понимаю, Маша, к сожалению, у меня такой недолюбленный ребенок. Поэтому сейчас я разрешаю все: хочешь поехать в Петербург — поезжай, хочешь с молодым человеком отдельно жить взрослой жизнью — живи.

— Вопрос об официальном браке пока не решен?

Мария: Официально я пока не замужем. Слухи появились, когда какой-то подписчик в микроблоге мамы написал неуместный комментарий и мама ответила: «Она уже замужем». Я живу в так называемом гражданском браке. Мы с Никитой хотели пожениться этим летом, но тут случился карантин. Пришлось отложить все. К тому же мы хотели бы большую часть свадьбы оплатить сами. Потому что я придерживаюсь позиции, что нужно самому себя содержать, если тебе исполнилось 18 лет. И не важно, сколько зарабатывают твои родители. Папа предлагал взять расходы на себя, но я отказалась. Считаю, стыдно просить денег у родителей, стыдно, живя в хорошей, обеспеченной, известной семье, иметь машину в 18 лет. Ясно же, что она не твоя. Ты ее не заработал, ничем не заслужил. Возможно, это форма протеста. Мама тоже иногда говорит: «Маша, ты же можешь жить по-другому»… Да, я родилась если не с золотой, то с серебряной ложкой во рту. Но ложка-то не моя!

Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Мария: «Меня можно назвать проектом мамы. Она потратила на меня много ресурсов: эмоциональных, физических, финансовых. Я — ее самый громкий спектакль, премьера которого никак не может состояться» Фото: Филипп Гончаров

Любовь: Наверное, это у нас с Машей наследственное, потому что в моей жизни никогда не было такого случая, когда я брала деньги у родителей. Скорее наоборот — я их поддерживала, понимая, как им тяжело зарабатывать. Очень хорошо помню свое непростое детство. Первые деньги я начала получать, играя в спектаклях в детском театре на воде, в группе синхронного плавания. Так что зарабатывать на карманные расходы, на вещи я стала очень рано.

— Что ж, уверена, и Маша с Ни­китой тоже справятся. Кстати, у Маши красивое кольцо. Это Никита подарил?

Мария: Это кольцо я должна была надеть в загсе, но поскольку все отложилось, оно стало помолвочным. Просто однажды, после того как Никита позвал меня замуж, я рассказала ему, какие кольца мне нравятся. «Хорошо, я подарю», — ответил он. Никита не романтичный человек и не слишком эмоциональный. Напротив, он сдержанный, оперирует логикой. И предложение он мне сделал в такой же манере. Как-то мы шли домой из магазина, несли пакеты. И вот я, размахивая пакетом, говорю: «Никита, считаю, что ты должен на мне жениться, как ты относишься к этому?» А он в ответ: «Слушай, я сам давно хотел предложить!» Может, нагло врал? (Смеется.) Но видно по нему не было. Вообще, Никита, как все умные мужчины, — хитрый серый кардинал-подкаблучник. Всем управляет, и в душе я это понимаю, но все время создается ощущение, будто он говорит: «Делай что хочешь, я всегда «за». Наверное, я еще маленькая. И не удивлюсь, если останусь такой же и в 40 лет. Ведь я — тепличное растение и никогда не оказывалась в безвыходных ситуациях. Через год все, надеюсь, уляжется и наладится. Надо, чтобы кончились проблемы, связанные с карантином. Ну а пока я поступаю в вуз.

— Куда именно?

Мария: Не очень люблю распространяться о поступлении… Ни к чему болтать. Вот сдам все экзамены, освоюсь в роли студентки — и уже тогда все расскажу.

Мария Михалкова Мария Михалкова Фото: Филипп Гончаров

— Все-таки жаль, что из-за карантина все пришлось отложить. Но никто не ожидал, что такое вообще может произойти...

Любовь: Когда мы с подругой узнали, что границы закрывают, стали хохотать, танцевать, прыгать до потолка и раскидывать вещи, которые были сложены в чемоданах. Кричали: «Мы не летим никуда!» Это была настоящая истерика. Потом легли на пол, я посмотрела на подругу и спрашиваю: «Грета, ты веришь в то, что происходит?» — «Нет, у меня должны быть три премьеры в трех разных театрах Москвы, я не верю в то, что происходит, такого не может быть». Когда еще было непонятно, как все станет развиваться, мы в нашем «Соборе» репетировали. Я рассуждала так: у нас маленький театр, всего сорок мест — не закроют. Когда вышел указ, что все большие залы закрываются, я подумала: «Отлично! А мы все-таки 24 апреля сыграем премьеру Ивана Гроз­ного и Елизавету Тюдор». А потом, в мае, должно было состояться множество мероприятий, связанных с празднованием 75-летия Победы…

— И вдруг настала другая реальность…

Любовь: Да. Я уехала в деревню за несколько часов до первого обращения президента к народу. Просто в какой-то момент встала, похватала все, на что наткнулся взгляд и до чего дотянулись руки: гитару, какие-то книги, распечатанные пьесы, покидала все это в чемодан. Надела шубу и вылетела на улицу. Впервые в жизни я ехала в свою деревню Савватьму на машине, а не на поезде. Семь часов за рулем. Будто очутилась в шпионском фильме! Мне казалось, что меня должны поймать, измерить температуру и запереть в Москве. Оштрафовать, отобрать машину. Именно поэтому я ехала очень долго, обходными путями, чтобы не через Рязань. Приехала за полночь. Мама, встретив меня на безопасном расстоянии, скомандовала: «В баню!» И я, как была — в шубе, с гитарой, — ушла в баню. 

Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Любовь: «Маша, к сожалению, у меня такой недолюбленный ребенок. Поэтому сейчас я разрешаю все: хочешь поехать в Петербург — поезжай, хочешь с молодым человеком отдельно жить взрослой жизнью — живи» Фото: Филипп Гончаров

Пропарилась, потом из темноты вышел папа и протянул мне в стакане водку. Я выпила. «Ну все, — сказал он. — Теперь ты официально считаешься незаразной, иди спать». Это был самый конец марта — неделя Великого поста. Любого человека, приезжавшего из Москвы, местное население обходило стороной… И когда заболел местный священник, все грешили на меня и хотели, чтобы я пошла и сдала тест на коронавирус. Я и сама очень боялась, потому что у меня мама в группе риска, у нее астма, а папа курит всю жизнь. Очень долго, три недели подряд, мы не ели из одной посуды, я умывалась в бане, ела тоже там, пользовалась отдельным туалетом, а вели беседы мы очень смешно: стояли на расстоянии семь-восемь метров друг от друга, таким треугольником.

— Маша с вами не поехала?

Любовь: Я приглашала Машу приехать, но дочь сказала, что они с Никитой работают. Ребята занимаются своим проектом, а в деревне бывают перебои с интернетом.

Мария: Так получилось, что карантин забрал у меня мое увлечение. Я пробовала делать одежду, как вы помните, с принтами моих рисунков. К сожалению, карантин закрыл для нас возможность сотрудничать с любыми производствами. Пришлось отложить все на неопределенный период. Но я не могу просто так сидеть, мне необходимо чем-то заниматься помимо учебы. И Никита это прекрасно знает. В результате он предложил мне попробовать себя немного в другом формате. У меня есть блог в «Инстаграме», он достаточно популярен. И стал он таким после того, как я сильно похудела. Меня, конечно, немного задевало, что люди в Сети чаще спрашивают не о моем творчестве, а о том, как я сбросила лишний вес. Но, с другой стороны, это важная проблема для очень многих. Я отвечала, отвечала, отвечала на эти вопросы, а потом нам с Никитой пришла в голову идея: а что, если сделать онлайн-программу похудения для желающих? Нанять профессионалов: хорошего диетолога, психолога, тренера… Сейчас у нас уже десять сотрудников. Новый проект оказался гораздо более успешным, нежели предыдущий. Он же онлайн. Происходит все так: человек к нам обращается, и мы строим программу его похудения, которая идет сразу по трем направлениям: психология, правильное питание и конечно же спорт. Есть у нас и врач-терапевт, которая корректирует программу, учитывая здоровье и возраст клиента.

Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Любовь: «Мне кажется, как мама я — подарок судьбы. Правда, все Машино детство я была требовательным родителем: мало давала ей тепла и очень много требовала, потому что интенсивно работала, приходила уставшая…» Фото: Филипп Гончаров

Любовь: Они многого достигли за время пандемии, к проекту огромный интерес у аудитории.

— Любовь, а ведь вам карантин дался тяжелее, чем дочери. Она была с любимым человеком, а ваш Саймон остался в Англии…

Любовь: Я многое потеряла на самоизоляции, но много и приобрела. Почти три месяца я жила в деревне. Никогда так много времени не проводила с родителями, даже в детстве. Почувствовала близость к земле, к своим корням. И пришла к выводу, что я никогда не смогу переехать в другую страну. Я все-таки деревенская, «дитя полей», русский человек, я очень люблю свою малую родину. Мы начали реставрировать храм в Савватьме, который я помню с детства. Я научилась звонить в колокола. Окончательное решение приняла после разговора с мамой, которая сказала: «Вот ты уедешь, а кто же тут с нами останется? Случись что, кто же приедет?» И я поняла, что я не смогу переехать. И вместо того, чтобы планировать отъезд, я начала строить еще один дом. Мама сказала, что нужен такой небольшой домик, куда будут приезжать и Маша с Никитой, и мои друзья. Места для того, чтобы принять гостей, нам не хватало. Теперь должно хватить… Все это время мы с Саймоном созванивались и как-то пришли к тому, что не сможем быть вместе, живя в разных странах, это однозначно невозможно. Мудрые люди говорили мне, что эта самоизоляция, вирус всех поместил в то место, где они и должны быть. Кто-то остался за границей, кто-то — на­едине с любимым, с мужем, с детьми, кто-то в невыносимой атмосфере, в замкнутом пространстве. Кто-то посвятил свою жизнь родителям или пошел работать волонтером, начал писать или вообще почти стал общественным деятелем, кто-то открыл в себе немыслимое количество новых талантов и способностей, на которые не хватало времени. Я, например, начала учиться играть на гитаре, мечтала об этом с детства. Карантин все расставил по местам. Раньше у меня были мысли о том, что надо в Англии сделать маленький русский театр. А теперь я поняла, что ничего не могу и не хочу без своей команды, без своего театра «Собор»…

Любовь Толкалина и ее дочь Мария Михалкова Любовь: «Я многое потеряла на самоизоляции, но много и приобрела. Почти три месяца жила в деревне. Никогда так много времени не проводила с родителями, даже в детстве» Agalarov Estate Фото: Филипп Гончаров

— Все-таки это было непростое время...

Любовь: Чтобы было легче, я вела дневник. Настолько подробный, полный описаний деревни, что, думаю, когда-нибудь он станет основой для книги. Не могу сказать, что карантин прошел для меня без каких-то негативных мыслей, много было потерь. Пострадала я и финансово, ведь у нас на полгода отменились гастроли, в том числе длительные по Италии, Швейцарии и Германии. Я открывала дневник для того, чтобы сделать там очередную запись, и видела на странице этого дня пометку — Ганновер, Кельн. Но вместо Германии я стояла на грядке в резиновых сапогах по колено, и мама мне рассказывала, как надо сажать горошек... Мы в Италию не улетели ровно в тот день, когда границу закрыли. А у нас там были аншлаги! И в Швейцарию, где я не была никогда, мы не попали. Записи тех дней в моем дневнике полны трагизма. Перед самым началом пандемии я была в Лондоне, и мы не думали, что прощаемся с Саймоном надолго, мы же все время раньше передвигались по миру вместе. И тут такое… Это было действительно время проверки, время объединения семей или трагических разрывов отношений. И те, кому суждено быть вместе, прошли это испытание. Все остальные расстались со своими иллюзиями. И я не могу сказать, что сожалею о том, что произошло. В нашей истории было только одно «за», но слишком много «против».

Благодарим Agalarov Estate за помощь в организации съемки


ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    И самое главное— в одежде!

  • #
    Читать было интересно. Спасибо.

  • #
    Огонь-1376, Огонь-1376, потому что по паспорту они все Михалковы, даже Кончаловские.)))

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение
    Сара Джессика Паркер (Sarah Jessica Parker) Сара Джессика Паркер (Sarah Jessica Parker) актриса, певица, модель, кинопродюсер
    Все о звездах

    Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.





    НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

    Загрузка...

    +