Захар Прилепин: «Мужчина может выдержать многое»

«Завистливые дурни считают, что кому-то «прет», а я вправду за все заплатил, хотя виду не подаю, чего мне это стоило».

Но после занятий мне не хотелось идти во двор, сидеть там в компании, плеваться длинной слюной и нести всякую чушь. Я понял, что литература мне интереснее всего, хотя говорить о декадентской поэзии в рабочем городе Дзержинске в те годы мне, кроме как с отцом, было не с кем.

В переходном возрасте я был сам себе не очень симпатичен, даже испытывал к себе что-то вроде брезгливости, пусть неосмысленной. Из несколько аутичного, но нежнейшего ребенка с синими прожилками на коже вдруг начало вылезать, как в фильме «Чужой», совершенно незнакомое существо — костлявое, с выпирающими суставами. Был тонкий беленький задумчивый мальчик, а потом он куда-то делся, и из побочной ветки вырос я, совсем на него не похожий. Типаж мой изменился до неузнаваемости, словно неожиданно набрали новый код, и начал проявляться другой человек.

И только когда у меня родился второй сын, я вдруг увидел в нем отражение того ребенка, которым был давным-давно.

— А когда вы впервые влюбились?

— Тот простор, увиденный с деревенских холмов, бесконечное количество стихов, прочитанных в детстве, — все это очень подействовало на меня. Я сам начал сочинять стихи, одно из них посвятил двоюродной сестре. Как писал Лев Николаевич Толстой: «Такое родство — опасное соседство». Светлана, замечательно красивая, была первой девушкой, которой я, подросток, любовался. Ей уже исполнилось шестнадцать лет, а мне — четырнадцать. Однажды вечером мы затопили в доме печь, сели возле нее, и вдруг мне пришло в голову четверостишие: «Ты сидишь, обняв колени, смотришь на игру огня и не стоишь ни рубля, ни пенни и сейчас бесценна для меня».

Такой «есенинский» понт. (Пенни я, естественно, в глаза не видел и до сих пор не знаю, как эта монета выглядит.) Светка говорит: «Из тебя может получиться поэт». Еще несколько лет я писал стихи, а потом навсегда бросил это занятие.

В ту лирическую пору, в пятнадцать лет, я влюбился в замечательно красивую девушку по имени Лилия, которая была старше меня года на три и казалась мне ужасно взрослой. Она выглядела француженкой, вроде Патрисии Каас, правда, потом, когда я впервые приехал во Францию, понял, что таких женщин там почти нет — они живут в России. И в эту «француженку» мне, совершенно зеленому, непременно надо было влюбиться, причем безответно.

Наверное, последний раз, когда я плакал, случился тогда: просто рыдал ночью в подушку. Затем на дискотеке, куда я пришел её искать, меня избили местные хулиганы, человек восемь. Я отомстил — одного из них выловил и наказал. А в шестнадцать лет у меня уже была другая девочка — первая красавица школы, окончившая ее потом с золотой медалью.

Такая пассия резко повысила мой статус среди мальчишек. Впрочем, у меня уже была своя рок-группа, для которой я писал песни, обо мне в местной прессе вышло несколько статей, приехало телевидение из Горького, как тогда назывался Нижний Новгород, и сняло про меня несколько сюжетов. Я пел и играл на гитаре, сочинял хорошие стихи, они потом вошли в книгу «Грех», писал сценарии к школьным КВН. На дворе стояли поздние советские годы, мы были последними, кого принимали в комсомол, хотя лично меня не приняли: я носил длинные волосы и серьгу в ухе.

В школе устраивали целые собрания, обсуждая на них мою внешность и требуя, чтобы я подстригся, а я не стригся из принципа, потому что жил рок-н-роллом. Так я стал единственным некомсомольцем в своем классе.

В общем, несмотря ни на что, лучшая девушка школы стала моей. Тогда я еще не был так хорош, как сегодня, еще не оформилось мое лицо, но сквозь «плывущие», как у большинства подростков, черты она, думаю, увидела что-то. Наверное, почувствовала, что я — чуть другой, нежели остальные ребята: много читал, у меня была другая речь, другая манера поведения, я играл в группе со взрослыми, профессиональными музыкантами.

Подсчитал, сколько душ от меня зависят: жена, четверо детей, няня, работник в деревенском доме, двое рабочих, ремонтирующих квартиру, три кошки и собака. Всего — четырнадцать живых существ, которых кормлю я один Подсчитал, сколько душ от меня зависят: жена, четверо детей, няня, работник в деревенском доме, двое рабочих, ремонтирующих квартиру, три кошки и собака. Всего — четырнадцать живых существ, которых кормлю я один Фото: ИТАР-ТАСС

Эта девочка мне нравилась класса с седьмого, и не только мне. Я сидел на задней парте, она — передо мной. В начале последнего учебного года, когда мы только пришли после летних каникул, она вдруг обернулась и спросила у моего соседа по парте: «Володь, у тебя есть девушка?» Он, замотав головой, пробасил: «Вы-у, нет у меня никакой девушки». Тогда она и меня спрашивает: «А у тебя есть девушка?» «У меня, — говорю, — двадцать две девушки». Ни одной у меня, конечно, не было. Потом она призналась мне, что не Володя ее интересовал, а я. У меня с ней начались серьезные отношения, мы в этом смысле оказались самыми взрослыми в классе, хотя не подавали виду, что с нами что-то происходит. Окончив школу, стали фактически жить вместе.

— Как возникла в вашей жизни чеченская война?

— Прежде всего я не считаю ее войной.

Фильмы со звездами:

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Мария Лиепа: «Отец был ранен предательством близких»

Мария Лиепа: «Отец был ранен предательством близких»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Актер, режиссер, сценарист, каратист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй