Мария Лиепа: «Отец был ранен предательством близких»

Его жизнь стала тайной для всех. Никто не подозревал, что Марис живет у гражданской жены и у него растет дочь Маша.

Посидел немного для приличия и ушел. Вдруг через какое-то время Марис узнает, что на следующий день после его рождения сын уехал в Америку жениться. И ничего отцу не сказал! Марис был оскорблен: «Как же так? Не то что не посоветовался, даже не сказал ни полслова…»

Марис был просто убит поступками своих старших детей. Я не знаю, что его больше ранило: уход из Большого театра или дети. Ради них он оставил то, что больше всего на свете любил, — балет. Принес себя в жертву ради их карьеры. А они так с ним поступили…

После этого он вообще сломался — целыми днями просиживал в халате и в тапочках, тупо уставившись в телевизор. Я уверена: он не видел, что там показывают. Порой принимался повторять вслух: «Какой я был дурак, что не бросил Большой, сейчас был бы балетмейстером!»

А ведь у него было много предложений. Но он не поехал в Австралию, где ему предлагали открыть хореографическую школу, не поехал в Лондон, где его боготворили. Ему и в голову не приходило, что с ним так поступят. И он хранил верность своему любимому театру. Однако театру стал вдруг не нужен…

Марис впал в тяжелейшую депрессию. Писал в дневнике: «Я сижу днями дома без дела и убиваю себя в надежде на прекрасную легкую смерть во сне. Это единственное, о чем я могу мечтать теперь».

А убивал он себя простым и доступным способом — алкоголем. Конечно, мне приходилось невероятно трудно. Не один раз он лежал в больнице, чтобы привести свой организм в порядок. Причем сам определял ту степень, когда уже не мог самостоятельно справиться с проблемой, и тогда он ложился под капельницу.

С Андрисом Маша увиделась только через 15 лет  после похорон отца. (А. Лиепа с женой Катей) С Андрисом Маша увиделась только через 15 лет после похорон отца. (А. Лиепа с женой Катей) Фото: ИТАР-ТАСС

Все это отражалось и на здоровье: пошаливало сердце, болела печень. Он каждый день горстями пил таблетки, лежал в кардиологическом центре за городом.

У него была еще одна проблема: Марис очень сильно поправился — на 20 килограммов. Он всегда был склонен к полноте, но пока танцевал, держал себя в форме, а тут сразу же дал слабину. Помню, сидит, весь распластался, как амеба, по дивану, мне даже страшно было на него смотреть! Безжизненные глаза, заплывшая фигура в старом халате. Вдруг звонок. Он, как тигр, бросался к телефону. По тому, как он швырял трубку, было понятно: не то, не то… Увы, он так и не дождался столь долгожданного приглашения вернуться в балет...

А иногда его мгновенный бросок с дивана был не напрасным: «Что? Творческий вечер? Да!» Он тут же приводил себя в порядок: баня, массаж, белоснежная рубашка, шикарный костюм. Два дня — и он снова в форме! Мгновенно преображался: красивый, подтянутый, с безукоризненной прической. Прежний великолепный Марис!

Он все время ездил по стране, откликался на любое предложение выступать, сниматься. И где бы он ни был, писал нам с Машей письма, присылал открытки или телеграммы. Из Китая, помню, прислал смешное письмо, которое начиналось так: «Жень Жень Женьшень!» Или короткая открытка из Челябинска: «Женуля! Это я! Плохо мне, а тебя нету. Пробую собраться. Твой М. Л.». А вот из Ужгорода: «Переживаю, страдаю, скучаю, погибаю. Твой Марис». Но чаще всего он подписывал письма так: «Целую, папа Марис».

И ставил три крестика: он, я и Маша…

Как-то перед Новым годом в 85-м раздался звонок. Молодой режиссер Александр Клименко предложил Марису постановку рок-оперы «Пир во время чумы».

Марис чуть-чуть приободрился. Он понимал: это не совсем то, о чем мечтал, но загорелся работой, много репетировал. Спектакль прошел в ЦДРИ на ура. Но все это было на общественных началах, он не зарабатывал на этом ни гроша. Просто убивал свободное время...

А тут летом уехал в Анапу на детский фестиваль. Встретились там за столом с Махмудом Эсамбаевым. Марис с воодушевлением стал рассказывать о своих кинематографических планах, Эсамбаев молча слушал, а потом сказал: «Все это не то…

Тебе надо балетом заниматься!» Если бы он знал, что попал в больное место! У Мариса лицо потемнело. Ну не будет же он говорить Эсамбаеву, что неоднократно просил дать ему учеников, ведь когда-то вел класс в хореографическом училище. «Не берут…» — коротко сказал он.

После приезда из Анапы Марис ходил сам не свой. Он вдруг осознал, насколько у него все плохо, понял, что это ка-та-стро-фа! Он забросил театр, перестал ходить на репетиции. И опять сидел в халате и тапочках у телевизора, опять глушил тоску алкоголем…

Мария Лиепа: Мама рассказывала, что когда решила отдать меня в балетную школу, папа был категорически против: «Ни в коем случае! Хватит уже там двоих». Он имел в виду Андриса и Илзе.

Мне кажется, ему было важнее, чтобы я выросла хорошим человеком.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Подпишись на канал 7Дней.ru в



Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Анатолий Руденко: «С Леной мы начали все с нуля»

Анатолий Руденко: «С Леной мы начали все с нуля»



Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте
Николай Еременко (младший) Николай Еременко (младший) актер театра и кино
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй