Последняя тайна Симоны Синьоре

Когда внук актрисы позволил себе раскрыть постыдную тайну своего семейства, общественное мнение буквально взорвалось.

А тот позволял себе не только признаваться мне в своих грешках, да еще и задавал прямые вопросы: «Эй, ну как ты со своей подружкой… сколько раз за ночь?» Что мне было отвечать? Глаза его горели озорным огоньком, щеки краснели. Ему было явно очень любопытно. Я обычно что-то мычал в ответ, вел себя по-дурацки, а он, видя мое смущение, лишь посмеивался…

Вот и насчет Монро я предпочел промолчать, однако дед не унимался: «Ты, верно, не в курсе, что у меня с ней было?»

Я не в курсе? Он что, издевается? Весь мир знал, что он переспал с Монро. «Да нет, в курсе…» — ответил я. «А вот я тебе сейчас расскажу, как все было на самом деле. Видишь ли, малыш, в начале наших отношений я совсем ее не хотел… то есть меня не очень интересовала эта возможность.

Она сама навязалась».

Ну все, заладил, подумал я... Рассказывая о своих бывших романах и связях, дедушка почему-то всегда рисовал себя пассивным предметом вожделения. Будто женщины всегда вешались на него чуть ли не с ультиматумом, и ему ничего не оставалось, как нехотя их иметь. «То есть, — вежливо переспросил я, — Мэрилин первая тебя склеила?» Он самодовольно улыбнулся. Потом слегка пожал плечиком, явно выражая свое бессилие перед волей небес: «Сама. Нас с Симоной поселили в соседнем с Мэрилин бунгало. И как-то вечером, когда я возвращался со съемок «Займемся любовью» (голливудский фильм, в котором Монтан играл вместе с Монро. Актриса, кстати, в то время состояла в браке с писателем Артуром Миллером. — Прим. авт.), решил заглянуть к ней, проведать — она в тот день сказалась больной.

Синьоре была не только обворожительной женщиной, но и талантливейшей актрисой Синьоре была не только обворожительной женщиной, но и талантливейшей актрисой Фото: ИТАР-ТАСС

Честно — просто так, по-дружески. Она же моя коллега по работе. В ее доме все было белым — стены, мебель, гардины… и она в нем прекрасно смотрелась со своими светлыми волосами. Так вот. Захожу, а она лежит в белом прозрачном пеньюаре на постели и вздыхает. «Are you sick, baby?» (Ты больна, крошка?), — спросил я. Она ответила, что у нее лихорадка, и попросила подать стакан воды. Сходил на кухню, принес. Бедняжка выглядела такой жалкой, прямо умирающей! Тогда я сел на кровать, взял ее за руку и спросил, чем еще могу помочь. Мы немного поговорили, и я засобирался уходить… решив лишь поцеловать ее на прощание. Ничего особенного, дежурный поцелуй… Но так получилось, что мы уже не смогли остановиться и занялись любовью.

Монтан замолчал, воцарилась пауза. «И… как она?» — спрашиваю, чтобы хоть что-то спросить. — «Так. Не очень хорошая фигура. Да — красивые груди, но вот остальное…» — «Ты был в нее влюблен?» — «Нет! Нисколько! И вообще, эта история имела много негативных последствий для меня и…»

Он запнулся, а я не осмелился выспрашивать дальше. Нам обоим было ясно, о ком мы подумали в эти мгновения. О Симоне. Помедлив, он нервно выпалил: «Это на публике твоя бабушка произносила красивые фразы: «Вы знаете мужчин, которые устояли бы перед Монро?» В реальной жизни она не такая великодушная… и между нами все складывалось очень напряженно. Мне вообще было с ней очень трудно...»

Он замолчал. Веселье и задорный тон мгновенно улетучились при упоминании Симоны.

Да и я сидел и думал только о ней…

— Вам было 14 лет, когда не стало Симоны Синьоре. Вы запомнили ее?

— К счастью — да. Мало того, нам удалось крепко подружиться. И для меня потеря бабушки-друга, случившаяся в хрупком переходном возрасте, стала настоящей трагедией.

Долго пытался вспомнить — когда же видел ее в последний раз и каким он был, тот последний раз. Я проводил все летние каникулы в местечке Отей, в огромном доме бабушки. Конечно, мне было скучновато торчать в провинции, без парижских приятелей, школы, озорства… Но там, в Отейе, я будто попадал в совершенно иное измерение. Спокойствие старого сада нарушал лишь шум шагов по гравию… В то наше последнее лето, помню, бабушка просила меня читать вслух главы только что опубликованного ее романа «Прощай, Володя».

Я отчаянно скучал, но старался, бубня, не упускать нити повествования, чтобы отвечать на въедливые вопросы автора: понравился ли мне этот герой, понял ли я подтекст той или иной фразы… Конечно, она видела мое бестолковое лицо, но упорно просила продолжать чтение: «Знаешь, я не хочу, чтобы ты придуривался и лоботрясничал, как остальные мальчишки. Послушай! Пусть хотя бы моя книжка будет единственной, которую ты прочтешь за всю свою жизнь…»

Лето закончилось, я засобирался домой, нам оставалось дочитать еще страниц пятьдесят. Помню, когда уезжал, она ласково поворошила мне волосы, поцеловала: «Ну, пока. Увидимся!..» Это было наше прощальное лето, лето 1985 года...

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Дарья Михалкова: «Кто мой отец, я узнала в 16 лет»

Дарья Михалкова: «Кто мой отец, я узнала в 16 лет»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Евгений Миронов Евгений Миронов актер театра и кино, продюсер, художественный руководитель Театра Наций
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
+