Хетти Грин: Ведьма с Уолл-стрит

Она повернулась и уснула, а сын так и остался сидеть, растирая больную ногу и поскуливая, как побитая собачонка.

Сама она настолько была поглощена судебным процессом, что выходила замуж словно во сне.

…— Если бы я тебя вовремя не предупредил, что фальшивку разоблачат, а потом не увез, ты бы, Хетти, тогда оказалась за решеткой, — вставил мистер Грин, отхлебывая кофе, от которого супруга с отвращением отказалась.

У нее разве не было ног, и она не могла уехать без него? Предупредил он ее! Подумаешь! Ну да, шепнул про то, что заказана эта, как ее? Графологическая экспертиза. В те годы это было в новинку, и за такую услугу родственничкам пришлось раскошелиться!

Хетти не понимала, что это за чертовщина, но помнит, как перепуганный Эдвард часами вколачивал в ее упрямую голову, что надо уносить ноги, поскольку результаты экспертизы ну никак невозможно оспорить. И что тогда? А тогда Хетти грозит тюрьма за лжесвидетельство и подделку завещания. Почти силой Эдвард увез ее в Лондон. Похоже, все же он был в нее немного влюблен — так называется эта дурь? — потому что поселил жену, за свой счет, разумеется, в одном из самых роскошных столичных отелей, в которых останавливались в свое время Марк Твен и Эндрю Карнеги, если бы только эти имена хоть что-то говорили Хетти. Восемь лет она купалась в роскоши, но при этом умудрилась не пристраститься ни к дорогим нарядам, ни к изысканной еде, от которой у нее болел желудок, ни к бессмысленным побрякушкам. Эдвард, успешно вложив свой собственный миллион, стал совладельцем трех банков, а она, родив в 34 года Неда, а в 37 — Сильвию (названную в память о вероломной тетке), занялась ловкими спекуляциями на разнице курса между долларом и фунтом, скупала акции, изучала перспективные девелоперские компании.

Супруг, видимо, быстро сообразил, что женился на мужике в юбке, и совершенно к ней остыл, но Хетти было на это наплевать, она только вздохнула с облегчением, когда Эдвард перебрался в другую комнату и перестал беспокоить ее своим храпом. Теперь она могла ночи напролет изучать сложенные высокой горкой на тумбочке у постели финансовые и биржевые ведомости. Тяжба за теткино наследство окончилась ничем, Хетти получила всего лишь причитавшиеся ей с самого начала 650 тысяч, и едва адвокаты сообщили, что срок давности по делу о лжесвидетельстве истек, засобиралась обратно в Нью-Йорк: ситуация на тамошней фондовой бирже казалась ей куда перспективнее лондонской.

Эдвард затеял на стороне шуры-муры с какой-то вертихвосткой, ехать не хотел, Хетти знала об этом, но молчала: плевать ей на него, пусть делает что хочет.

Она с детьми вернулась Нью-Йорк. В Лондоне смеху ради Хетти подсчитала до последнего цента, во сколько Эдварду обходится их дорогущее жилье, рестораны, еда, одежда, мужские клубы, табак, и… у нее волосы встали дыбом. Десятки тысяч в год! Муж просто, считай, выкидывает на ветер эти деньги, а ведь их можно было бы так удачно вложить! Если бы Эдвард не был таким самоуверенным ослом, она бы даже подсказала во что. Словом, Хетти сформулировала для себя очередное жизненное правило: сэкономить цент — значит заработать его.

С годами она отточила это правило: каждый год переезжала из дешевой квартиры в еще более дешевую, из десятка приличных платьев в ее гардеробе постепенно осталось одно, в такой же пропорции уменьшался ассортимент и количество потребляемых продуктов. Все вокруг — она знала — принимали ее за безумную, она же считала сумасшедшим весь остальной мир. И вот оно, наглядное подтверждение правильности ее жизненной философии: она сидит здесь, в этом ресторане, при своих миллионах и при этом еще попутно зарабатывает, не тратясь на дорогой обед, а муженек ерзает перед ней на стуле, жалкий, униженный, и боится подступиться со своей просьбишкой.

Хетти, разумеется, не удивилась, когда мистер Грин, набрав в легкие воздуха, сказал, что погряз в долгах и «ради детей» умоляет одолжить ему денег.

Ничего другого она не ждала. Но у Хетти имелся свой план, ради которого она и согласилась увидеться с этим болваном.

— Значит, ради детей? — издевательски переспросила она, и перед глазами встали плачущее лицо Неда и его воспаленное колено. — Твоему сыну нужен хороший врач, а они нынче дороги, мне не по карману, — усмехнулась Хетти. — Хоть ты и банкрот, но кое-какие денежки у тебя, я уверена, остались. Оплати Неду лечение, тогда и поговорим... Может, в благодарность я кое-что и сумею для тебя сделать.

— У тебя нет денег на врачей? — изумленно воскликнул Эдвард.

— Это дело принципа, — отрезала Хетти, поднимаясь со стула. — Сначала подтверди, что ты отец, а потом проси денег.

На следующий день Эдвард отвез сына в приличную манхэттенскую клинику; тем же вечером он ворвался в дом Хетти без стука — бледный, в полнейшей панике.

По его лицу было видно, что ему хочется свернуть ей шею и разнести все вокруг, но, сделав над собой отчаянное усилие, Эдвард попытался придать своему голосу дружелюбную интонацию:

— Хетти, дела у Неда очень плохи!

— Что такое? — ворчливо отозвалась Хетти, нехотя отложив в сторону газету.

— Ему придется ампутировать ногу, иначе он умрет! Началась гангрена! — выкрикнул Эдвард, рухнув на скособоченный табурет.

Сердце Хетти внезапно рухнуло куда-то вниз.

Нашли опечатку? Сообщите нам: выделите ошибку и нажмите CTRL + Enter

Новости партнеров
Написать комментарий

Читайте также

Дарья Михалкова: «Кто мой отец, я узнала в 16 лет»

Дарья Михалкова: «Кто мой отец, я узнала в 16 лет»





Новости партнеров


Мы в соцсетях
Одноклассники
Facebook
Вконтакте


Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Жан-Клод Ван Дамм (Jean-Claude Van Damme) Актер, режиссер, сценарист, каратист
Все о звездах

Биографии знаменитостей, звёздные новости , интервью, фото и видео, рейтинги звёзд, а также лента событий из микроблогов селебрити на 7days.ru. Воспользуйтесь нашим поиском по звёздным персонам.

Хотите узнаватьо звездах первыми?
Читай бесплатно
Журнал Караван историй
Журнал Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй
Журнал Коллекция Караван историй